– Как знать. В такую ночь всякое бывает.

– Бывает всякое, но только не такое, чтобы я лужу на полу оставил, – ворчливо заявил Олег, приближаясь к луже с шваброй и ведром, – ты уж извини, Слава, но я твоего друга уберу.

– Ну ладно, – вздохнула Слава, – музыканта всяк норовит обидеть. Убирай, чего уж там. Мы с водой всё стерпим.

Закрой глаза, открой глаза

Закрой глаза, открой глаза

В Петербурге не так много залихватских топонимов, поменьше, чем в более древних городах. Но бывают случайные радости вроде «Второго луча», «Третьей улицы второй половины» или «улицы Нижняя Колония». Или вот Бармалеева и ее дивное соседство с Плуталовой, Подрезовой и улицей Подковырова тоже радует. Встречаются вполне самодеятельные таблички: улица Лунных Кошек, улица Медных Монеток, как правило, в малозаметных местах, читатели книжек развлекаются. Но вот площадь Большого Восклицательного знака – это было что-то новенькое.

Ёксель вбил ее в гуглокарту, и гуглокарта послушно проложила маршрут, очень знакомый маршрут – до площади Восстания. Решил, что продавец монитора, видимо, выпендрился, заполняя бланк на Авито, но выпендр оказался мемным, общепринятым, и гугл о нём уже, в отличие от Ёкселя, знал. А что, гугл обычно не тормозит, вот знает же он про улицу Лунных Кошек. Про улицу Медных Монеток, впрочем, еще нет, но это же вопрос времени, да и табличку ребята повесили совсем незаметно.

Прокатиться по городу на велосипеде было даже приятно. Дождь к двум часам закончился, стало свежо и прохладно, даже солнце выглянуло, и город выглядел очень даже ничего, мытый, летний. Поехал через Троицкий мост, чтобы не по Невскому. Карта, конечно, проложила ему маршрут через стрелку, да ну нафиг, зачем ехать по проложенному маршруту, если знаешь город хорошо. Да и один мост лучше двух мостов. Прокатился по мокрому Марсову полю, матерясь, полавировал по Садовой и с облегчением свернул у Апраксина двора. Дальше бешеного траффика не бывает. И впрямь: доехал спокойно до Лиговки, вдоль Галереи доехал до вокзала и площади с восклицательным знаком, то есть, с гранитной советской стелой, и только тут посмотрел на карту. Где эта улица, то есть, где этот дом.

А карта уверенно показывала на середину проезжей части: здесь, мол, ваш дом номер пять.

Растерянно обошел всю площадь кругом. По всему выходило, что дома, стоящие на площади, пронумерованы не по ней. Еще раз открыл объявление: площадь Большого Восклицательного знака, пять, квартира тридцать три. Не звонил, переписывался, пообещал позвонить, когда подойдёт к дому, а дома-то и нет. Круглое кольцо площади, и прямо посреди проезжей части красная кнопка: здесь, мол, искомый адрес.