Возможно, договор на погрузку судна ниже ватерлинии был бы ничтожен… Но подразумеваемый запрет на заключение договоров погрузки не обязательно распространяется на договор перевозки груза, погруженного с нарушением закона.

Конечно, если бы стороны умышленно сговорились перегрузить судно, такой договор был бы ничтожен, но эта ничтожность не зависела бы от подразумеваемого статутного запрета. Тогда действовал бы первый принцип, о котором я говорил выше: договор, заключенный с целью совершить противоправное деяние, ничтожен.

Запрещен ли тот или иной вид договоров статутным законом, можно проверить, оценив невежество сторон в совокупности с договором. По моему разумению, договор перевозки груза не попадает под запрет, установленный статутным законом. Суд не должен считать тот или иной договор или вид договоров запрещенными законом, если иное ясно не следует из закона или необходимо вмешательство суда.

… Но если ясности нет, суд должен крайне осторожно толковать закон, прежде чем сказать: закон намерен вторгнуться в права и средства защиты, данные сторонам договорным правом.

Осторожность, считаю, особенно нужна в наши дни; в современном коммерческом обороте столько законов и предписаний, можно ненароком что-нибудь нарушить без всякого злого умысла.

Лица, умышленно нарушающие закон, не могут рассчитывать на помощь суда, но совсем другое дело, если закон нарушен невольно. При таких обстоятельствах признать договор ничтожным часто значит… что продавец потеряет деньги, так как не сможет пользоваться своими гражданскими правами, а также получит уголовную ответственность – смотря сколько даст суд по уголовным делам; деньги продавца пойдут не в кошелек общества, а осядут в карманах кое-кого хитрого и везучего (ответчик).

… Торговый люд, невольно преступивший одно из многих требований закона, может подумать, будто ему отказано в праве на справедливый суд. И если суд не обеспечит правосудие, пойдут искать справедливость в другие края. Отчаявшиеся могут создать какой-то свой механизм для решения споров, как сделали картежники, объявленные вне закона.

Я сказал достаточно, а может, и более чем достаточно, чтобы показать: суду не стоит спешить с признанием договора ничтожным на основании подразумеваемого запрета; суд может признавать договор ничтожным, только если запрет предельно ясен.

Считаю справедливым говорить столь подробно, чтобы любой судья, рассматривающий дела в Коммерческом Суде, подходил к подобным делам с особой осторожностью. Наш суд создан более чем полвека назад именно для рассмотрения торговых споров, и купцам должно быть понятно, как, что и почему мы решаем; а в доступе к правосудию может быть отказано лишь в редких случаях и только тому, кто очевидно правосудия не достоин».