Англия и Франция проявляли все большую склонность игнорировать политические интересы ослабевшего русского союзника. В сентябре, без ведома России, завершилось оформление сделки между Лондоном, Парижем и Римом о выделении Италии зоны в Малой Азии[927]. Кризис отношений отрицательно сказался и на военно-экономической помощи западных союзников. 5 (18) октября 1917 г. в Лондоне состоялась конференция стран Антанты по распределению тоннажа, специально посвященная поставкам для России в зимнюю навигацию 1917–1918 гг. Обещанного тоннажа было недостаточно даже для того, чтобы вывезти поступления по старым заказам.

Это побудило Временное правительство пересмотреть и аннулировать часть заграничных заказов. Преодолеть кризис в отношениях с союзниками кабинет Керенского рассчитывал на конференции в Париже, опираясь на Соединенные Штаты. Бахметьев несколько раз встречался с советником президента Э. Хаузом, которого прочили американским представителем на конференции, и просил его оказать содействие тому, чтобы союзники «признали политические, равно как и военные, нужды России». Но США намеревались на конференции в Париже обсуждать лишь вопросы ведения войны, а не мирного урегулирования[928].

Готовясь к конференции, Временное правительство демонстрировало свое стремление к реальному взаимодействию с союзниками. В сентябре – октябре оно будировало вопрос о непосредственном привлечении западных держав к реорганизации русского транспорта, армии и флота в соответствии с июльским соглашением этих стран[929]. Западные державы, готовясь к Парижской конференции, добились от Временного правительства согласия, что она будет заниматься военными вопросами, а обмен мнениями об условиях мира если и состоится, то вне ее официальных рамок. Была также достигнута договоренность о составе делегаций, исключавшая особое представительство «демократии» (Советов) с русской стороны[930].

Текущая дипломатическая деятельность России в Европе и на Ближнем Востоке не отличалась ни инициативностью, ни энергией. В сентябре-октябре возобновились контакты с болгарской оппозицией, представители которой в Берне и Париже сформулировали территориальные условия, при осуществлении которых брались добиваться выхода страны из войны. Но условия эти оказались трудно исполнимыми, так как затрагивали интересы не только малых союзников (Румынии, Греции, Сербии), но и самой России (нежелательное ей приближение Болгарии к Проливам). 23 октября (5 ноября) Терещенко передал в Берн ответ, который разграничивал болгарские притязания на заведомо неприемлемые и те, которые могут служить предметом обсуждения.