Мой взгляд охватил еще лежащую рядом с изваянием длинную вязальную спицу.

Оцепенев, я, совершенно не отдавая себе отчета в своих действиях, сунул в карман расческу, которую до того сжимал в руке.

Иррациональный ужас мною овладел.

Все что угодно, только бы не оставаться в этой загадочной и страшной комнате!

Как ошпаренный, я выскочил в коридор, кинулся к выходу на улицу, взбежал наверх по ступенькам, – и попал прямо в объятия полицейскому бригадиру.

– Кто вы такой? Что вы тут делами? Почему прятались? – заорал на меня служитель закона.

Тщетно я пытался объясниться.

– Вы всё это расскажите в комиссариате! Allez, ouste[95]…

Меня втолкнули в полицейский фургон, вместе с несколькими арабами и неопределенного типа молодыми шалопаями. Ночь мне пришлось провести под арестом.

Наутро, положим, меня отпустили, убедившись, что я никакого отношения не имел ни к террористам, ни к манифестантам. На мое счастье, у меня даже нашелся билет от кинематографа, на котором был обозначен час сеанса.

* * *

Первым моим побуждением, после того как я вернулся домой, наспех поел и, более или менее пришел в себя, было найти объяснение загадке, с которой я накануне столкнулся. Ведь не могло же это быть сновидением? Через полчаса я был в Латинском квартале, на той же извилистой улице имени Господина Принца.

Но… все дома, все подъезды, – если можно так назвать провалы, уходившие далеко ниже мостовой, – выглядели похожими один на другой. Номера я не заметил; здание вроде бы находилось где-то на середине расстояния от метро Одеон до Люксембургского Сада.

В раздумье и колебании, стоял я на том месте, которое больше всех напоминало мне вчерашнее.

Что-то заставило меня обернуться, и я оказался лицом к лицу с дамой средних лет и среднего роста с бесцветным лицом, выцветшими серыми глазами и жидкими белокурыми волосами, облаченной в какую-то бесформенную хламиду.

– Ах, здравствуйте, Марья Антоновна, – безо всякого удовольствия сказал я. – Какая неожиданная встреча!

– Почему же неожиданная? – отозвалась дама. – Я тут живу; разве вы не знаете? А вот вы почему тут?

Я быстро нашелся:

– Да здесь рядом испанский книжный магазин… точнее сказать, южноамериканский. А я, как вам известно, интересуюсь литературой на испанском языке; вот время от времени тут и бываю. А вас я привык видеть только у Назаровых; и адрес ваш оставался мне пока неизвестен.

– Это отчасти даже удачно, что я вас встретила, – продолжала Марья Антоновна. – Мне давно хотелось вас предупредить: перестаньте преследовать своими ухаживаниями Мариночку Назарову! Вы должны сами понимать, что из этого всё равно ничего не выйдет!