– Ничего… Всё уже прошло, – пробормотал я. В самом деле, боль на время меня отпустила.

Но я понимал, что надо что-то сделать. Минутное размышление подсказало мне наилучший выход: обратиться за помощью к Керестели.

* * *

Профессор Геза Керестели, венгерский эмигрант, с которым меня года два тому назад познакомил мой приятель Ле Генн, был специалистом в области оккультных наук, психологии и фольклора; всё, что касалось колдовства, черной магии, вампиризма, тайных сект с жестокими и страшными обрядами, составляло предмет его изучения и сферу, где он имел глубокие, основательные познания.

По счастью, он и жил неподалеку. Рассказывать кому-либо другому историю, изложенную выше, было бы не легко. Но с ним затруднений не встретилось. Он всё понимал с полуслова, сам подсказывал мне детали, какие я упускал из виду, слушал меня внимательно с сочувствием и под конец озабоченно.

– Самое бы лучшее, – промолвил мадьяр, когда я завершил свой рассказ, – это бы отплатить вашей недоброжелательнице той же монетой! Но ведь, – прибавил он с огорчением, – вы не сможете наверное раздобыть чего-нибудь, связанного с ее особой? Пряди волос, обрезков ногтей… или носового платка?

Я озадаченно развел руками. Однако вдруг меня осенило. Я выскочил в переднюю, где повесил пальто, и засунул руку в глубину кармана.

Гребенка была там. А на ней, между зубцами, застряло несколько пучков седеющих и крашенных длинных волос.

Керестели просиял, увидев находку. Быстрыми хозяйственными движениями, он принес и поставил на стол спиртовую горелку, достал из шкафа большой комок воска и нагрел его до степени мягкости.

– Вы ведь когда-то увлекались скульптурой, не правда ли, мой друг? – обратился он ко мне. – Так вот, попробуйте вылепить статуэтку вашей знакомой! Ну хотя бы приблизительно похожую на нее…

Ваянием я уже давным-давно не занимался, но тут словно бы меня осенило некое вдохновение: в несколько минут из-под моих пальцев вышла фигурка Марьи Антоновны, не только передававшая типичную для нее позу и ее болтающуюся ротонду, но и выражение ехидной злобы на ее миниатюрной физиономии.

– Чудесно! – восхитился Керестели, ловко пристраивая к восковой головке снятые с расчески волосы. Теперь…

Он сосредоточенно пробормотал какие-то довольно длинные заклинания, а затем, к моему удивлению, поднял сделанную мною куклу и приблизил ее ноги к пламени горелки.

С них начали стекать капли темной жидкости.

Я думал, что он хочет уничтожить мое произведение. Но нет! Он быстро отвел фигурку в сторону и погасил горелку.

– Для верности, вот еще…