– И правильно сделали, дорогой мой! И поскольку вы коснулись вопроса о состоянии, позвольте мне вас заверить, что я готов разделить с вами свое имение, – и, могу сказать, немалое. По всей справедливости, половина принадлежит вам.

Граф остановился и вздохнул.

– При том, конечно, после моей смерти всё перейдет к вам, чему я рад: иначе унаследовали бы далекие родственники, не особенно мне симпатичные.

– Благодарю вас, и тронут вашим великодушием, – смущенно пробормотал Пьер дю Понтеле, – не стоит об этом толковать; я не думал о деньгах, когда вас искал.

– Но почему вы говорите о смерти? – продолжил он с участием. – Вы молоды, – как и я, – и, я надеюсь, ваше здоровье в полном порядке?

– О, с этой стороны у меня неприятностей нет, – меланхолично ответил старший брат младшему. – Но…

– Что же вас беспокоит?

– Хорошо, я расскажу вам всю правду. Я получил вызов на дуэль от господина де Сантини… Он приревновал меня к мадемуазель Клотильде де Сен Меран, которая выказала мне предпочтение, – граф Поль покраснел и замялся.

– О, дуэль! – с интересом воскликнул Пьер. – Ну, это не повод для беспокойства!

– В данном случае, увы, да. Сантини бретер, известный как один из первых мастеров фехтования в стране. А я, должен вам признаться, хотя и пробовал учиться, а почти не знаю, как держать шпагу в руках. Мои интересы, – извиняющимся тоном добавил он, – лежат в другой области! Книги, науки, поэзия… Сантини же не делает тайны: он намерен меня убрать со своей дороги. Хотя не думаю, что это ему поможет.

– Я вижу, у нас с вами вкусы несколько разные. Я, напротив, в книгах не силен, – да у нас, в провинции, и мало кто в них знает толк, – зато шпагой, не хвастаясь, скажу, я владею как мало кто.

Господин де Савиньян меня с семи лет приучил держать ее в руках и научил всем приемам, не только французским, но и итальянским, – он живал в Италии. Даже некоторым секретным ударам… Да вот я вам покажу…

Встав из-за стола, Пьер вытащил из ножен снятую им перед завтраком шпагу и с горячностью продемонстрировал несколько приемов.

– Вот если бы я мог вас заменить! – вскричал он.

– Это, понятно, совершенно невозможно! Сантини бы не согласился; да и я… это было бы позором.

– Но ему и знать не надо! – всё более настаивал Пьер. – Вы же видите сами, как мы похожи! Вот разве что ваш секундант…

– Это как раз нет, – нехотя отозвался Поль, – как нарочно, мои лучшие друзья в отъезде; и я попросил в свидетели маркиза де Ла Шене, с которым едва знаком, – два-три раза встречались при дворе, – но с которым у нас всегда была взаимная симпатия. – Однако дело не в секунданте; а в том, что моя честь мне не позволит…