– И впрямь, – несколько сконфуженно отозвался мой собеседник, – сам не знаю, что меня подбило.

– Вы ведь ко мне? – сказал он после минутной паузы, – пойдемте!

Мы не успели открыть дверь, как к моему другу подскочил высокий и плотный рыжий мужчина, явно находившийся в состоянии крайней растерянности.

– Доктор, доктор! – вскричал он с сильным английским акцентом, – помогите! Моей жене худо… она при смерти…

– Ну, не волнуйтесь зря, мистер Симпсон! А вообще я ведь уже не раз предупреждал и вас, и вашу супругу, что нельзя пить столь неумеренно, как она. Это неизбежно должно плохо кончиться! Посмотрим, однако, что с нею.

Оба поспешно прошли внутрь, и я, поколебавшись, за ними последовал. Мы оказались в комфортабельно обставленной спальне, где на широкой постели лежала без чувств полуодетая женщина, вероятно, прежде красивая и еще далеко не старая, – лет на 35, – но с лицом уже сильно поношенным.

Медик склонился над нею и стал ее внимательно осматривать: лицо его принимало всё более и более серьезное и озабоченное выражение.

– Странно, – промолвил он как бы про себя. – Вид такой, будто произошла сильная потеря крови. Тогда как никаких следов кровотечения не заметно.

В самом деле, ни на одежде, ни на одеяле или простынях, ни на полу, ни малейшего красного пятнышка не было видно.

– Разве вот это, – эскулап указал на небольшое отверстие на горле у американки, с виду похожее на укус какого-либо мелкого зверька. – Вы не знаете, что это у нее? – отнесся он к мужу.

Тот недоуменно развел руками.

– Понятия не имею!

– В общем, не так уж страшно, – резюмировал Аньелли. – Своим чередом, тут и алкогольное отравление тоже. Что ей нужно, это полный покой. Пусть выспится вдоволь. Когда придет в себя, вы ей дадите лекарство, сейчас я его для вас возьму в аптечке. А потом понадобится усиленное питание. И, разумеется, – подчеркнул он, – ни капли спиртного! Пока не оправится вполне, во всяком случае, – добавил он в ответ на отчаянный жест Симпсона.

Понимая, что моему знакомому сейчас не до меня, и что я вообще буду только мешать, я поспешил распрощаться, и отправился домой.

Уже почти достигнув цели, я заметил перед собою, на дорожке, высокого мужчину в темном плаще, шедшего медленной, неуверенной походкою, обратившись ко мне спиною.

Поравнявшись с ним, я осведомился:

– Вы нездоровы? Почувствовали себя нехорошо?

– Да вот «ранен», – извиняющимся и как бы удивленным тоном отозвался неизвестный.

Он приподнял свою накидку. Действительно, правый рукав его пиджака был залит кровью.

– Да, это так оставить нельзя! Зайдемте ко мне, тут рядом, – посоветовал я ему. – Обопритесь-ка на меня.