Несмотря на то, что я, – как уже и сообщил выше, – в технике ничего не понимаю, я не мог не осведомиться о предмете его работ.

– Ты помнишь «Машину времени» Уэльса? – ответил он вопросом.

Ну, как же бы не помнить! С каким увлечением мы ее в школе читали! – его слова на миг перенесли меня в далекое прошлое, наше с ним общее.

– Так вот, я достиг того же, что герой английского фантаста… даже лучше него!

Я не в силах был скрыть недоверия. При всем преклонении перед талантами моего приятеля, такое утверждение, – кто со мной не согласится? – звучало чересчур уж экстравагантно.

– Сомневаешься? – заметил он, похоже обидевшись. – Сейчас я тебе покажу!

Он провел меня на другую половину помещения и щелкнул штепселем. Большую часть здесь занимала какая-то непонятная машина в форме огромного, тянувшегося от стены до стены ящика, выше, чем в человеческий рост. Она мне чем-то напоминала радиоаппараты, или скорее еще телевизоры (мало в ту эпоху еще и распространенные).

Перед нею стояла скамейка, на которую хозяин меня жестом усадил. Сам он скользнул к своему прибору и повернул какие-то ручки, приделанные к оному сбоку.

Передо мной открылось окошко или, как мне в первый момент почудилось, экран телевизора. За ним рисовалась небольшая прогалина в дремучем тропическом лесу. Исполинские деревья неизвестных сортов, буйная трава, главным образом вроде папоротника, порхающие среди нее крупные жуки и бабочки… всё это, окруженное странным налетом тайны и безмолвия.

Я остолбенел.

– Знаешь, – сказал Вадим (в голосе его сквозило сильное возбуждение; возможно, и выпитая водка сыграла роль). – Это очень удачно, что ты тут. Мне давно хотелось сделать опыт, но я не решался. В присутствии надежного человека, каков ты для меня, мне легче осмелиться…

Он всё же колебался. Потом он вытащил, открыв комод, тяжелый наган и положил мне на колени.

– На всякий случай. Наверное, не понадобится… Но всё – вернее…

После такого загадочного и немало меня обеспокоившего предупреждения он перекинул ногу через край зияющего перед ним отверстия и вступил внутрь. Стоя по пояс в зеленых зарослях, он повернулся и приветливо помахал рукой.

Пораженный, я наблюдал, как он бродил по цветущему лугу, срывал некоторые растения и с любопытством их рассматривал, жадно вглядывался в простиравшуюся поодаль лесную чащу. Осмелев, он двинулся к ней, нырнул под тенистый полог ветвей – и исчез…

Зрелище пустой поляны меня совсем обескуражило; словно бы я сам заблудился в глухой тайге… Я чувствовал себя покинутым и растерянным, и невольным движением сжал рукоятку данного мне револьвера и проверил заряд.