Обо всем том, что мы рассказываем сейчас, тщетно было бы искать сведений в «Русской Мысли». Она предпочитает молчать. А когда молчать нельзя, как это было после собрания 22-го марта, газета бросает яростные, но туманные угрозы по адресу «неизвестно откуда взявшихся демагогов» из «новой эмиграции» (почему-то в кавычках!). В газете не были названы имена, но мы не видим необходимости в подобной скромности. Демагоги, которых она имеет ввиду, называются Александр Покровский и Владимир Рудинский. Мы понимаем, что редакция «Русской Мысли» не любит речей о монархии, особенно, когда это не воспоминания о невозвратном прошлом, а призыв к восстановлению монархии в будущем, да еще исходящий от новых эмигрантов, родившихся после революции. Но обратим ее внимание на следующий факт: хорошо или плохо было то, что говорил в зале Ваграм Покровский, ему аплодировали полторы тысячи человек. Если он не прав, то, видимо, с ним заблуждается и большинство эмиграции. Это напоминает известный анекдот: вся рота шагала не в ногу, только господин поручик в ногу. Вдобавок, «Русская Мысль» принуждена сделать легкое отеческое внушение таким лицам, как архиепископ Иоанн, генерал Тихменев и генерал фон Лампе за то, что они не отмежевались, своевременно от монархических чувств, выражаемых новыми эмигрантами. Право, если мы и провинились, то в хорошем обществе. Но кто дал право «Русской Мысли» ставить в угол и распекать наиболее почтенных и заслуженных людей из старой эмиграции, которых все знают и уважают?

«Русская Мысль» утверждала по тому же поводу, что «пытаются использовать монархическую идею, как таран, чтобы разбить объединение эмиграции». Да, это таран страшной силы. Он в конце концов раздавит всех, кто имеет глупость против него идти. Но как монархическая идея может разбить единство эмиграции? Не ясно ли всем, кроме ослепленных фанатиков, что только вокруг этой идеи и возможно объединение эмиграции? Можно ли сейчас не видеть, не понимать, что все союзы и объединения, в основе которых не лежит монархизм, смешны и бесполезны.

Не довольно ли поглядеть на секцию Мельгунова, которой не могут помочь никакие доллары, ибо за ее левой фразеологией не хочет идти решительно никто? А между прочим, в России у господ социалистов дело пойдет еще хуже.

Всякие существуют в Париже организации. В том числе и совершенно нелепые. Знают ли читатели, что здесь издается газета «Казачье единство», ратующая за независимую Казакию и за истребление москалей или, как они их иногда для разнообразия именуют, русаков: «Враг у нас один ведь – русаки, Рассея»? Полно, так ли, господа хорошие? Не больше ли у вас врагов? Последний номер этой бредовой газетенки мне передал мой коллега, армянский журналист Меликьян, посетивший случайно их собрание. То, что он там услышал, произвело на него столь сильное впечатление, что он попросил и не без труда добился слова, после чего напомнил присутствовавшим, которых было человек двадцать, что казаки были в Царской России самыми вольными и свободными людьми, материально жили лучше, чем крестьяне коренной России и являлись опорой центральной власти против всех внешних и внутренних врагов, в том числе и против русских революционеров, будь они родом хотя бы из Москвы или Петербурга. Его речь против каких бы то ни было самостийных тенденций и его напоминание о том, что Российская Империя является собственностью не одних русских, а 120 народностей ее населяющих, собственностью, за сохранение которой они все вместе будут бороться, произвели такое сильное впечатление на немногочисленную аудиторию, что она была покрыта аплодисментами к полному конфузу президиума. Действительно, как-то неудобно было бы зачислить Вартана Яковлевича Меликьяна, сотрудника армянской газеты «Гайястан», который по-русски говорит хотя и очень ярко и убедительно, но с явным кавказским акцентом, в число «москалей». А знанию нынешней советской действительности и народных настроений учить его не приходится: он их изучал в концлагерях и тюрьмах, где сидел не за сепаратизм, а за русский монархизм. Он сам со смехом говорит о том, что должен казаков, не знающих иного языка, кроме русского, учить русской имперской идее. Впрочем, вожди казакийцев, видимо, пытаются создать особый «казачий» язык. Пока это не идет дальше, чем употребление в их газете (в стихах их горе-литератора Петра Крюкова[152]) таких выражений, как «не», вместо «нет», «хто», вместо «кто», или «што», вместо «что». Тот же Крюков доказывает в своих статьях, что обращение по имени и отчеству есть позорная, рабская, а главное, «рассейская» привычка и казаки должны ее оставить. Посмотрим, что они вместо этого придумают.