Для кого и для чего издается газетка? Циркулирует она, конечно, не только во Франции – в Германии тоже и, может быть, уже и по всему миру. По содержанию она явно рассчитана на новых эмигрантов (мы, впрочем, не удостоились, чести ее получить, хотя не сомневаемся, что наш адрес в советском посольстве известен – должно быть там справедливо считают, что не стоит тратить труда на столь безнадежное предприятие). К новым эмигрантам относятся призывы вернуться на родину, обещания прощения, описания жалкого существования, какое они ведут на чужбине, пересыпанные подлинными именами, над сбором которых видно добросовестно поработала советская агентура.

Но что за топорная работа! От большевиков, известных как мастера пропаганды, право можно бы ждать гораздо лучшего. Впрочем, и то сказать, их борзописцы чувствуют, возможно, непосильность поставленной им задачи. Они нам обещают простить, что мы попали в плен к немцам! Во всех других странах бывший военнопленный – жертва долга, даже герой; какой заботой окружали французы своих солдат, вернувшихся домой из плена в Германии! А нам хотят «простить»… и это после того, как советская власть, не пожелав примкнуть к конвенции Красного Креста обрекла на гибель миллионы людей в немецких лагерях.

Однако, прощение, предлагаете нам, идет и дальше. Даны намеки, что оно может быть распространено на тех, кто «не выдержав голода и немецких палок» пошел в добровольцы «на службу врагу». А как быть с теми, которые подняли оружие против большевизма не с голоду, не из-за побоев, а потому, что их сердце жаждало правды и потому, что со строем террора, насилия и издевательства над человеком они не могли примириться никогда? Об их существовании газета молчит… им, впрочем, большевистское прощение никогда и не понадобится. А таких в новой эмиграции, пожалуй, куда больше чем шкурников, какими нас всех пробует изобразить. «За возвращение на родину». Оно нам в то же время ставит в пример какого-то генерала Михайлова, вождя новоизданного «комитета», который страдал в плену, но не соглашался ни на какие предложения немцев. Что собою представляет в моральном отношении этот Михайлов достаточно ясно из того, что он взялся за грязное дело заманивания людей в Советский Союз на муки и гибель, взялся за ремесло Иуды… Но мы от его предательских лобзаний сумеем уберечься.

В газете есть всё… правда, на очень непритязательный вкус. Чувствительные стишки про Антона Беду: поэма только в начале, но мы заранее видим ее задачу – показать, какими жалкими, трусливыми людьми были все те, кто не пожелал вернуться после войны в СССР. Это уж как-то глуповато: нас же хотят соблазнить, и нас же кроют столь нелестными эпитетами? Но мы и сами знаем себе пену! Не беспокойтесь, товарищи из комитета возвращенцев: достаточно многие из нас дали доказательства своего мужества в борьбе с большевизмом… и когда придет время, еще и другие сумеют дать.