То, что вся масса русской эмиграции не концентрирует своих усилий для поддержки Гимназии, то, что ее за все эти годы не сумели обеспечить более серьезными финансовыми возможностями, то, что она не охватывает гораздо большего процента русских детей, всегда вызывало у нас горькое удивление. Ведь вот, казалось бы, дело, на котором должны бы дружно объединиться все русские, правые и левые, все партии, все течения, дело, которому все мы обязаны были бы всячески помочь, и к которому следовало бы привлечь внимание всех сочувствующих нам иностранцев.

Вместо этого, к Гимназии только предъявляются требования – и невыполнимые, и противоречивые. К примеру: пока в ней все предметы, насколько было возможно, преподавались на русском языке, родители говорили, что, мол «это во Франции непрактично». Когда же она, объединившись с одной французской школой, скомбинировала уроки на французском и на русском языке, обеспечив за последним два часа ежедневно, – тогда стали говорить, что это мол, «непатриотично» и Гимназия перестала быть русским учреждением!..

В совершенное недоумение нас погрузило промелькнувшее недавно в русской газете предложение вообще закрыть гимназию, высказанное с поистине необыкновенной легкостью…

По счастью, естественная эволюция идет в совсем ином направлении. В настоящий момент максимум учеников Гимназии сосредоточен в самых младших классах. Если она будет благополучно работать дальше, ее ежегодные выпуски будут всё более и более многочисленными и, если сейчас в ней учится меньше ста человек, эта цифра в несколько лет должна удвоиться, если не утроиться.

С другой стороны, выпуски, которые будут преимущественно состоять из тех, которые начали свои занятия с приготовительных классов и прошли затем всё свое обучение в стенах Гимназии, окажутся, как можно предвидеть, наиболее полноценными. Одна из самых трудных проблем была всегда в Гимназии именно та, что в нее часто поступали уже в старшие классы ученики с недостаточной подготовкой по русскому языку. Некоторым минусом являлось нередко и то, что зачастую хорошие ученики переходили, не докончив ее, во французские школы, с целью получить ту или иную специальную подготовку.

Поистине, это большое здание на Бульваре Отей в Булони, в окна которого сейчас, весной, заглядывают цветущие ветви деревьев сада, вызывает в сердце большие надежды! Директор, стоя со мной у окна, с улыбкой смотрит на детвору, звонкие голоса которой заставляют дрожать стекла, когда она десятками высыпает в перерыв на площадку перед домом, и называет мне их прозвища, вспоминая различные проделки или заслуги каждого из них… Хочется от души пожелать здесь всем успеха, от самых младших питомцев детского сада до самых заслуженных из учителей, уже десятки лет посвятивших работе, более увлекательной, чем доходной, над сохранением русской культуры.