— Скоро отплываем?

— Как все погрузим.

Коротко и по делу. Лиля кивнула и отстала. Отправилась в каюту.

Погладила сначала одну темную головку, потом вторую... Эштон раскрыл голубые глазки и закряхтел.

Лиля махнула рукой, взяла малыша и приложила к груди.

— Удойная мама, к вашим услугам. Интересно, малышня, вы меня до Ативерны с ума не сведете? Я бы не стала зарекаться...

Малышня кряхтела. И подозрительно пахла. Сначала одна, а потом и Ганц как-то завозился.

Лиля застонала, но когда Эштон отвалился от груди, принялась менять пеленки. А потом стирать.

Полоскать, сушить...

Полцарства за памперсы!!! Вот пол-Авестера! А можно и целый! Забирайте, только памперсы дайте!

Увы, боги молчали. Видимо, решили, что сделка неправомочна. А жаль...

❖ * ❖

Качели...

Именно это слово хорошо выражало все ощущения патера Клива. Именно качели.

Вверх — вниз. И снова вверх — и вниз... и все за одну ночь.

Сначала горе — смерть брата. И если кто скажет, что это было давно, а брат молочный... тьфу на вас! Вы просто не понимаете! Суть не во времени и степени родства, а в душе. А душа болела. И не хотела смиряться с потерей родных! Плевать ей на время и степень родства!

Потом радость — Сандра нашлась.