— Э’го...

— Это мой сын. А Эштон — в люльке. Только не разбудите.

Патер сделал шаг, второй...

А потом Лиля как-то сразу и навсегда перестала его бояться и стесняться. И вообще, приняла в свои. Безоговорочно.

Потому что лицо мужчины расплылось в такой счастливой улыбке...

Так он смотрел на ребенка, словно в том спасение мира. И этого, и парочки соседних... Сандра не врала и не ошибалась. Дядя их действительно любил. Всех.

И словно само собой вырвалось.

— Она так мечтала, что вы ему наречете имя!

По щеке мужчины скатилась слеза.

— Спасибо, ва...

— Лиля. Для вас — Лиля.

Патер вздохнул.

Посмотрел на зеленоглазую женщину. На детей. На крохотную каюту.

И парой слов сжег за собой все мостьк

— Что будет с моим племянником?

— Воспитывать буду. В семью возьму. У меня и так пятеро, одним больше, одним меньше...

— Пятеро!?

280

— У меня дочь, и вот, два сына. Два племянника — остались без родителей. И еще одному место найдется. Выращу, как своего, и воспитаю, как своего. Не объест.

Клив медленно опустил голову. Потом поднял ее, попробовал улыбнуться.