Альдонай, за что!?

Ъольше он никаких угрызений совести за подделку документов не испытывал. Вообще...

>;<

Когда Ивар постучал в каюту, Лиля как раз кормила второго... как назвать пиявку мужского рода? Пиявик? Нет, некрасиво звучит.

Пусть будет клоп! Молокососущий!

Лопали оба чадушка — только дай! Лиля порадовалась, что Ивар мудро взял с собой коз! И на других кораблях были... ее так надолго не хватит. Оторвут и высосут!

— Войдите! — рявкнула она.

На пороге каюты воздвигся вирманин, который и тени смущения не испытал. А с чего вдруг?

Ну, баба! Ну, кормит...

Графиня?

А у нее не как у других баб? Квадратная сиська? Или полумесяцем? Ух ты, как интересно!

Так что Ивар смотрел спокойно. А вот явившийся вслед за ним зеленорясый...

Лиле и гадать не надо было.

— Патер Клив?

Сандра ей рассказала по молочного брата своего отца. А Лиля сейчас видела... ох, не просто так он молочным стал. Явно — родня.

Тоже волосы черные, тоже глаза голубые, просто более невнятного оттенка. Вот у Сандры они были прозрачноголубые, а у этого, как голубиное крыло, сизые такие.

Красиво, но... не дотягивает до стандарта. Словно немножко мужчина недолеплен, вся забота законному сыну досталась.

— Да, госпожа. А вы...

— Графиня Иртон. Лилиан Элизабетта Мариэла Иртон, к вашим услугам, — больше Лиля ничего не могла, разве что головой кивнуть. Ребенок не отлеплялся от груди.

Патер так на него и уставился.