Иностранцы не хотят, чтобы мы пользовались даром их достоянием, а мы, в силу того, что у нас нет конвенции, будем насильно брать у них то, чего они нам давать не хотят. Ведь тут есть какая-то неловкость… В этом заключается нечто неблагородное, некрасивое… Не правда ли? ‹…› Как вам кажется? ‹…› Я говорю ведь не за себя собственно… Лично для меня тут вопрос решенный. Я стою выше всего этого и убежден что, несмотря на всякие неловкости, нельзя стеснять читателя в выборе такой вещи как книга.

Таким образом, Толстой разделял вопрос о конвенции и литературной собственности, при этом высказываясь в каком-то смысле в пользу признания прав иностранных писателей и против литературной собственности на произведения национальной литературы, при условии материальной поддержки писателей.

В этом вопросе не может быть двух мнений, – начал Лев Николаевич после небольшого молчания. – Но и тут неизбежны известные компромиссы и отклонения. Вопрос о литературном гонораре – это ведь тоже, что вопрос о гонораре врачей. Отвратительно, разумеется, что врач, имеющий возможность помочь больному, говорит ему: «Я тебе помогу, но при условии что ты мне заплатишь 3 рубля». Не менее отвратительно, когда писатель, имеющий что сказать массе, говорит ей то же самое: «Я открою тебе истину, но только в том случае если ты заплатишь мне 3 рубля». Трудно ведь представить себе что-нибудь более ненормальное. Но с другой стороны, если подумать что у этого врача или писателя может быть престарелая мать, больная жена и ребенок, которых нужно кормить одевать и поить ‹…› Вам, может быть, покажется, что в этом заключается известное противоречие, но, с моей точки зрения, тут его нет. Компромиссы и отклонения от идеала неизбежны в жизни. Важно, чтобы идеал был ясен человеку и чтоб он твердо и искренне к нему стремился. ‹…› Важно сознавать и проникнуться мыслью, что мудрость нельзя продавать, но с получением гонорара нуждающимся литератором мириться приходится[1190].

В этом вопросе не может быть двух мнений, – начал Лев Николаевич после небольшого молчания. – Но и тут неизбежны известные компромиссы и отклонения. Вопрос о литературном гонораре – это ведь тоже, что вопрос о гонораре врачей. Отвратительно, разумеется, что врач, имеющий возможность помочь больному, говорит ему: «Я тебе помогу, но при условии что ты мне заплатишь 3 рубля». Не менее отвратительно, когда писатель, имеющий что сказать массе, говорит ей то же самое: «Я открою тебе истину, но только в том случае если ты заплатишь мне 3 рубля». Трудно ведь представить себе что-нибудь более ненормальное. Но с другой стороны, если подумать что у этого врача или писателя может быть престарелая мать, больная жена и ребенок, которых нужно кормить одевать и поить ‹…› Вам, может быть, покажется, что в этом заключается известное противоречие, но, с моей точки зрения, тут его нет. Компромиссы и отклонения от идеала неизбежны в жизни. Важно, чтобы идеал был ясен человеку и чтоб он твердо и искренне к нему стремился. ‹…› Важно сознавать и проникнуться мыслью, что мудрость нельзя продавать, но с получением гонорара нуждающимся литератором мириться приходится[1190].