Я почему-то долго смеялся. Но не потому, что написали неправду. Нет! Написали чистейшую правду! А в голос хохотал я потому, что представил себе вот такой текст:
«В сентябре 1962 года КГБ получил неопровержимые данные о причастности Олега Пеньковского к британской разведке. Ему предложили признать свою вину, выдать всех известных агентов и за это получить иммунитет от судебного преследования. Несколько дней Пеньковский тянул время, обещал подумать и всё взвесить, а 23 сентября 1962 года просто исчез. На британском торговом судне “Стаффорд”, втайне ото всех – даже от жены и детей – Пеньковский бежит в Англию».
Разумеется, британские манеры кажутся идиотскими, на наш вкус. Надо было этого Филби сразу арестовать и так допросить, чтобы он сдал всех и еще человек триста в придачу. Но вопрос: какой общественный строй оказался более прочным?
То-то же.
22 августа 2018
22 августа 2018
В моем детстве и даже в моей юности в Москве повсюду валялись гайки. Маленькие, средние и большие. Светлые и темные, ржавые, пятнистые и относительно новые. С сорванной резьбой и вполне пригодные. Они валялись под длинными заборами, на которых было написано: «Требуются рабочие: токари, фрезеровщики, слесари-сборщики второго – шестого разрядов». Они были впечатаны в щебнистую землю – казалось, земля состоит из глины, песка и гаек. Иногда гайка лежала на тротуаре. Ее можно было хочешь пнуть ногой, хочешь – подобрать и кинуть куда-нибудь далеко. Или спрятать в карман на всякий случай. Шайбы тоже валялись кругом. Если вдруг нужна была шайба, надо было выйти из дому и поглядеть на землю. Минут через пять шайба просто лезла тебе в глаза.
А сейчас – ни шайб, ни гаек. Ни длинных заборов с объявлениями «требуются рабочие».
27 августа 2018
27 августа 2018
Была такая фраза: «Меняет, как перчатки». Потому что у богатых людей тонкие лайковые перчатки были, можно сказать, на один раз. Ну, на два-три. А в СССР в эпоху всеобщего дефицита была такая шутка: «Если мужчина говорит, что меняет женщин, как перчатки, – это значит – он однолюб».
29 августа 2018
29 августа 2018
Фантастика. У меня была книга Стругацких «Град обреченный». В мягкой обложке. С автографом. Но не мне, а моим очень старшим знакомым. Саше и Вере: супружеская пара. «Дорогим Саше и Вере с любовью от…» не помню от кого. То ли от АНС, то ли от БНС. Число и подпись. Мне эту книжку дали почитать сами Саша и Вера. Посоветовали и дали, значит. «Надолго ли даете?» – спросил я. «Да на сколько хотите», – был ответ.
Я прочитал. Через год примерно позвонил, чтобы отдать, но как-то у них не сложилось, им было неудобно встречаться. Потом Саша умер. А потом умерла Вера. А потом – жившая в Америке дочь Веры и Саши – Лида. И ее муж Илья. Книжку отдавать стало совершенно некому. А потом и она сама куда-то задевалась.