Недавно я видел такие же списки у одного знакомого поэта. Он говорил: «Длинный список – это те, кто придет на мой поэтический вечер в “Гоголь-центр”». А короткий, ну едва человек десять – те, кто придет слушать меня в районную библиотеку номер восемь. Хотя тут и там я буду читать одни и те же стихи…»
11 декабря 2018
11 декабря 2018
«Я люблю называть грубые вещи прямыми именами грубого и пошлого языка, на котором почти все мы почти постоянно думаем и говорим.
Сторешников уже несколько недель занимался тем, что воображал себе Верочку в разных позах, и хотелось ему, чтобы эти картины осуществились. Оказалось, что она не осуществит их в звании любовницы, – ну, пусть осуществляет в звании жены; это всё равно: главное дело не звание, а позы, то есть обладание».
Вот как писали русские писатели – революционные демократы. В данном случае Чернышевский. Написано в 1863 году (раньше «Войны и мира»). Вот что значит разночинец! Лев Толстой себе такого не позволял.
25 декабря 2018
25 декабря 2018
Соблазн народности, или гламур наизнанку. Вот «Война и мир» и «Анна Каренина», они целиком про богатых и знатных. Вот «Бедные люди» и «Преступление и наказание», они совсем наоборот. То и другое – классика русской прозы. Можно любить одного, не любить другого, но вряд ли у кого-то повернется язык сказать, что Достоевский лучше Толстого, а Глеб Успенский – Тургенева, потому что они писали о «простых людях», а не о завсегдатаях светских салонов…
Сейчас мы склонны преувеличивать значение темы и биографии автора. Тот факт, что автор пишет о «простых людях» и сам вроде бы «из простых», – как бы дает автору и его текстам некую фору демократических симпатий.
Меж тем вот такой текст:
«Он достал из бара черного дерева бутылку старого виски, которую в прошлом году привез из любимой вискокурни в Ирландии. Налил немного темно-янтарной влаги в тяжелый хрустальный стакан, отхлебнул глоток, беспокойно прошелся по гостиной, рассеянно скользя взглядом по картинам, висящим по стенам, и большим фарфоровым статуэткам, стоящим на резных консолях в простенках окон, которые глядели в сад, полыхающий осенним багрянцем. Подошел к окну. По гравийной тропинке сада шла девушка».
И вот такой текст:
«Он вытащил из-за облупленных кастрюль заначенный еще на той неделе недопитый “огнетушитель”, зубами вытащил затычку из свернутой газеты, хватанул из горла пару глотков пахнущего изжогой дешевого портвейна, рыгнул, пнул ногой табуретку, которая отлетела к фанерной стене, отчего с гвоздя упал календарь с голой бабой, с кудрями на письке, которые шариковой ручкой пририсовал соседский семилетний Васька, и выглянул в окно, которое смотрело на гаражи; между гаражами срал стоя какой-то бомжара».