Я отправился домой с твердым намерением завтра же увести Володина из этой больницы.

Но не успел. Утром, в понедельник, я узнал, что Александр Моисеевич Володин ночью скончался… Мастер, создавший целый мир образов простых, как и он сам, людей, “людей из очереди”, ушел так, как и его герои».

Ужасная история, до краев полная российской постсоветской херни.

Штемлеру было тогда 67 лет. Да, немолод. Володину – 82. Совсем уже старик.

Вот он лежит один в пустой холодной палате с инфарктом. Воскресное утро. В больнице никого нет. Но при этом Илья Штемлер – довольно известный писатель. Типа наш советский Хейли (популярные романы «Таксопарк», «Универмаг», «Поезд»). В Петербурге в 2001 году живут и здравствуют такие культовые фигуры, как писатель Даниил Гранин, режиссеры Алексей Герман и Лев Додин, актер Олег Басилашвили, филолог академик Панченко, и еще много влиятельных деятелей литературы и искусства. В Москве – Доронина, Михалков, Волчек, ставившие его пьесы! Но Штемлер решает – «завтра я его отсюда заберу». А почему не сегодня? Почему сегодня, сию минуту, не обзвонить всех этих людей, не поставить их на уши, чтоб они звонили в Смольный, в Кремль – что великий драматург Володин умирает в холодной палате без медицинской помощи?

Он и умер.

Ничего не понимаю, ничегошеньки.

Ах нет, понимаю. Неудобно же звонить людям в выходные.

Возможно, конечно, в воспоминаниях Штемлера есть неточности, начиная с даты смерти (энциклопедия дает не февраль, а декабрь). И в больнице всё было не совсем так, и уход был, и врачи, и всё такое.

Но тогда тем более вопрос: отчего Штемлер всё описал к своей сугубой невыгоде? Сам себя представил человеком по меньшей мере странным: на сутки оставил своего друга, великого драматурга, одного в холодной палате без помощи, решив «в понедельник его забрать». Разве Штемлер не понимает, в каком виде он предстает перед людьми? Опять ничего не понятно.

14 января 2019

14 января 2019

Слово о словах. Тонкий читатель. Я всегда внимательно читаю отклики на свои рассказы. С огромным вниманием я читаю на разных сайтах отзывы на свой последний роман «Автопортрет неизвестного». Это интересно и чрезвычайно полезно. Как для автора, который, хочешь не хочешь, всё же пишет для читателей, – так и в более общем культурном смысле. Недавно я встретил двух очень тонких читателей, которые возмутились тем, что в романе один раз употребляется слово «писечка». Ну если автор написал «писечка», то вообще фу! – такой вердикт.

Читатели как-то не обратили внимания, что это слово употребляет не автор, а персонаж, и не просто, а в явно ироническом смысле, кого-то передразнивая. Но главное не это! «Писечка» находится на 271-й странице! Всего страниц 476. То есть больше чем половину все-таки прочитали. Интересно, увидев «писечку», захлопнули книгу или все-таки, раз уж столько сил потрачено, дочитали до конца? Жаль, отзывы анонимные. Я бы спросил.