А тексты-то совсем одинаковые! Ну просто один в один!

26 декабря 2018

26 декабря 2018

Надоело про искренность! Прочитал слова Маяковского о Булгакове: «Мы дали ему один раз пискнуть под руку буржуазии. Больше не дадим!» Особую радость доставляет это горделивое «мы». Ах, как сладко ощущать себя внутри этого «мы»!

Тут же ответ: «Да, конечно, но… Но он был искренним! Он искренне заблуждался!» Но когда мы пишем об искренних заблуждениях того, кто говорил про Булгакова «мы ему больше не дадим пищать», – мы тем самым становимся на сторону этих самых ужасных «мы».

2019

2019

3 января 2019

3 января 2019

Посмотрел фильм «Праздник». Во-первых, в этом фильме нет ничего, что хоть чуточку бы оскорбляло память о блокаде Ленинграда. Фильм совершенно, ни капельки никого и ничего не задевает в смысле благоговения перед жертвами войны и блокады.

Но, во-вторых, не задевает он и наш разум, с душою вместе, которые могли бы возмутиться тем, что в блокаду кто-то ел от пуза, имел отопление, одежду, шампанское, шоферов и домработниц.

Сказать, что сценарий слабый – ничего не сказать. Сценария просто нет. Есть сценарная идея: снять фильм о том, что в блокаду под Новый год в дом элиты попадает голодная девушка. Но эту идею еще надо осуществить в сюжете. А этого не сделано. Подбор эпизодов, и не более того.

Всюду нестыковки, и несвязанные нитки, и просто нелепости. Засекреченный ученый живет в загородном доме, адрес которого скрывается от шпионов – почему? Чтоб немцы его не разбомбили! Не «не похитили», а именно «не разбомбили». Засекреченный ученый был бы вывезен из Ленинграда не позднее августа 1941 года. Вообще вся шпионская линия до комичности нелепа. «Ну что вы! – говорили мне. – Тут под видом ученого высмеивается партийная верхушка!» Но разве у нас сейчас 1970-е годы, когда надо так шифроваться?

Молодого человека (примерно 1926 г.р.) не могли звать Денис. Тогда это имя было так же распространено и звучало так же привычно, как Кузьма или Парамон. Разговор о том, что отец обижает дочь невниманием к ее чувствам, – не из 1940-х, а из 2010-х. Как и очки отца. Вообще же герои выглядят поразительно современно. Воротнички и галстуки – как некий сигнал старомодности. Но в кино это не убеждает (в отличие от театра, где можно просто поставить на сцене табличку с надписью «развалины замка»). Девушка Маша объясняет, почему она пошла на новогодний праздник с Денисом («он хотел мне залезть в трусы, а я хотела пожрать и что-нибудь спереть»), – фраза уж очень современная по стилю… Но для таких планов она должна была знать, что Денис – мальчик из спецсемьи, где дадут пожрать и есть что спереть. А поскольку семья секретит свое благосостояние, то непонятно, откуда у нее такие планы.