Очень важное замечание. Умный поймет, а кто не понял – то и бог с ним.
* * *
Выход из метро. Жуткая слякоть. Серая каша тающего снега. Под навесом, там, где еще сухо, стоит пожилой джентльмен в роскошных светло-серых замшевых кроссовках. В таких кроссовках хорошо гулять сухим сентябрем. Джентльмен кряхтит, озирается, достает из кармана куртки пару ярко-синих больничных бахил. Напяливает бахилы на свои кроссовки и бодро шагает на мокрый грязный тротуар.
27 февраля 2019
27 февраля 2019
Набоков, конечно, великий стилист. Но слегка смущает, что Сергей Ильин и Геннадий Барабтарло в своих русских переводах набоковских английских текстов – были ему конгениальны. Ну почти конгениальны. А местами даже лучше.
2 марта 2019
2 марта 2019
«Потянулись перелески». О художественности. Мне иногда пишут: неплохие у вас рассказы, интересные, но вот жаль, что они совсем не художественные. И язык бедноват.
Я знаю, какой вам надо художественности! Вот такой:
«Она почувствовала, что в ее душе что-то оледенело и раскололось. Так первым морозным ноябрьским утром, скованная тонким льдом, вчера еще веселая осенняя лужица хрустит под каблуком. Трещины разбегаются мутной звездочкой, а там, внизу, бессильно мечется черный пузырек не успевшей замерзнуть воды, но он уже приговорен превратиться в твердый седой лед».
Ну или:
«Поезд тронулся, в окне замелькали кирпичные стены фабрик, гаражи, пятиэтажки, пригородные домишки с дымом из труб и цветным бельем, хлопающим на веревках, а потом потянулись бесконечные холмы и перелески. Проводница, пышная травленая блондинка, принесла чай в подстаканниках с позвякивающими ложечками».
Хорошо бы еще добавить ивняка и краснотала. Синих мартовских теней. Жухлых листьев. Запаха мокрого брезента. И пару-другую жестких небритых щек.
Тьфу! Никогда.
5 марта 2019
5 марта 2019
«Чапаев» тоже
А не нравится мне фильм своей ломовой предсказуемостью: всё кончится хорошо, это мы чувствуем, и нам спокойно. «Жила-была Красная Шапочка. Раз она напекла пирожков и пошла проведать свою бабушку. Волк ее пугал, на нее рычал, но Шапочка его сначала нашлепала, потом погладила. И стали они с бабушкой жить-поживать и добра наживать, а волка назвали Шарик». Я смотрел этот фильм, и мне ни разу не было страшно, ни разу, извините, не хотелось заплакать.