Например, официант. Официанты есть, их много, они разные, молодые и не очень, классные и начинающие, – но нет советского официанта той эпохи, когда на дверях ресторанов висело «мест нет», а на половине столиков стояла идиотическая табличка «стол не обслуживается». Теперь больше нет официанта – хозяина жизни. Который смотрит на клиентов с брезгливостью богатого и самоуверенного человека, по какому-то недоразумению вынужденного обслуживать людей беднее и застенчивее себя.

Когда я всё это подробно, с историями про обсчеты и хамство, с примерами типа «ассорти рыбное брать будете? тогда пересажу за отдельный стол» – когда я это своей собеседнице рассказал, она просто ахнула:

– Вот только сейчас я поняла образ официанта Димы из «Утиной охоты»! Вот теперь я поняла, почему он такой крутой, считает себя выше всех и все с ним согласны! А то в новом спектакле у Калягина этот Дима – какой-то инфернальный алтаец с горловым пением, чтоб доказать его особость и влиятельность. А ведь как всё просто!

Да уж. Трудно нынешним молодым понять, что водителю такси надо было кланяться и называть его «шеф», а он по-хозяйски спрашивал: «Куда ехать?» – и часто отвечал: «Нет, в парк идет машина!» или «Что я, дурак, из Теплого Стана порожняком обратно ехать?»

Да и вообще, зачем Герасим утопил Муму? Ну барыня, ну подумаешь… Устроился бы куда-нибудь охранником.

22 сентября 2019

22 сентября 2019

Академик Арцимович сказал: «Для ясного понимания проблемы не следует надевать на тощий скелет экспериментальных фактов слишком сложные математические одеяния».

Это касается и литературы. Не следует одевать банальные мысли и заурядные наблюдения в «черный бархат августовской ночи, расшитый нежным бисером звезд, далеких и нежных, как дни давно прошедшего счастья». Не надо говорить, что «в глазах брошенного щенка слезились века бездомья собак, людей и народов». Подробное описание телесных сенсаций и парестезий – мурашек, покалываний, почесушек и свербушек – не делает укутанные в них переживания понятнее и заразительнее. Ее поцелуй был – как что? «Как стакан спирта, залпом выпитый в морозный день в натопленной избе, после долгого пути через звенящий обледеневший лес»? Или как «нежный вкус кампари с апельсином на веранде отеля в Родосе»? Или как «укус холодной гадюки, тайком всползшей на лицо уснувшего путника и испугавшейся его изумленного взгляда»?

Бросьте. Поцелуй должен быть как у Бунина – «который помнится до могилы», вот и всё. Без сравнений и описаний.

Ненавижу «литературу»! Тошнит меня от нее!

Во всяком случае, сейчас, сию минуту, 22.09.2019 в 12:25.