Ну и четвертое. Сегодня умерла редактор Мария Томашевская, о которой – в связи с этой историей – было сказано много странных слов. Мы с ней учились на филфаке, она была моложе меня на три года. Прощай, Маша, царствие тебе небесное.
11 октября 2019
11 октября 2019
Высокий штиль. Иду по улице, впереди мужчина лет сорока пяти что-то громко и строго объясняет по телефону. Разговор идет о ремонте: какие обои покупать, какой клей, что-то такое.
Вдруг, гневно:
– Что это за «ладно-ладно, понял-понял»?! Внимай, что я тебе глаголю!
14 октября 2019
14 октября 2019
Всегдашние двое. «Поезд следует до станции “Университет”», – объявляет машинист на каждой остановке. Вот, наконец, станция «Университет». «Поезд дальше не пойдет, просьба выйти из вагонов».
А дальше – картина, которую я наблюдаю регулярно.
Все выходят. Вагон пуст. Но остается сидеть юноша в наушниках. Он смотрит в пространство и иногда тихо кивает сам себе. Но чаще – сидит неподвижно. Опустевший вагон не наводит его ни на какие мысли. Но примерно через пять секунд после того, как последний пассажир покидает вагон, он зачем-то выдергивает наушники, озирается, криво улыбается и выскакивает наружу. То есть сообразил наконец! Вышел из мира дивных звуков в суету бытия.
Но как только он выбегает из вагона, как навстречу ему, едва не сбивая его с ног, в опустевший вагон врывается тетенька с двумя сумками. Она победно плюхается на сиденье, ставит сумки рядом – одну справа, другую слева – и вытирает пот со лба. Радуется, что народу никого. Потом осматривается, шепотом произносит что-то ругательное, подхватывает сумки и выбегает вон.
Всегда завидовал вот таким людям. Порывистым и безрассудным.
19 октября 2019
19 октября 2019
Масштаб личности. Знаменитая цитата из Пушкина. «Он мал, как мы, он мерзок, как мы! Врете, подлецы: он и мал, и мерзок – не так, как вы, – иначе…». Но как же – «иначе»? – спрашивают люди.
Отвечаю.
Сильнее, то есть падает глубже, подонствует мерзее. Ну что такое, в самом деле, мелкий уездный сладострастник, соблазнивший гувернантку и потом трусливо заплативший ей отступного и давший деньги на билет в родной город, чтоб его законная жена не узнала? Вот Лев Толстой – другое дело! Перетрахал три деревни, а потом своей невесте давал читать дневники своих похождений.
Ну что такое учетчик ремстройтреста Иван Иваныч, скукожившись под грозным оком и сиплым рыком лейтенанта НКВД, написавший дрожащими пальцами, что сосед Сидоров – троцкист? Вот народный артист республики, регулярно строчащий доносы на коллег, – это я понимаю. Масштабы, масштабы! Вот что, наверное, имел в виду А.С. Пушкин под словом «иначе».