На этом месте Дубравин опять оторвался от листов и попытался осмыслить написанное — уже с точки зрения современной российской истории. Вспомнился московский мэр Юрий Лужков: когда в начале девяностых он заменил «дерьмократа» Гавриила Попова, все жители столицы не могли на него нарадоваться. Мэр-хозяйственник действовал смело, решительно, напористо. И сделал для Москвы столько, сколько никто другой. А потом появились «великий предприниматель — жена мэра», ее брат, как грибы после дождя, стали расти торговые центры. Наступил коллапс дорожного движения. Москвичи устали жить на стройке и в сплошном торговом центре, в который превратилась столица.

«Гнильца подвела, — думал Дубравин. — У власти может выжить и остаться примером только человек из нержавеющей стали, а если есть в человеке гнильца, то она его быстро съедает. Так и Отец народа. Обычный человек, волею судьбы вознесенный на вершину власти, не выдержал ее искушений. И пошло-поехало. Но ведь Ельцин тоже не блестящий пример. Как он держался за власть! Но сумел себя преодолеть. И передал ее Путину. А вот то, что Отец народа оказался таким “драконом”, — это Амантай подметил правильно. Но почитаем дальше».

«Так когда он уже начал меняться? В какой момент? Когда стал подгонять под себя выборы? Или когда начал убирать своих политических противников? Эти шитые белыми нитками самоубийства (при помощи наемных убийц из личного спецназа)… Или когда он стал раздавать казенное имущество сначала своим подельникам, а потом переписывать на родственников? Где он настоящий, наш несменяемый Суперхан? Когда продвигал идеи евразийства? Или когда принимал закон о государственном языке, которым закрывал дорогу на государственную службу всем некоренным жителям? Или эта двойственность ему была свойственна всегда?

Вот что определяло его сознание? Может быть, не зря говорят: бытие определяет сознание? А бытие у нашего Отца народа, как у всего казахского этноса, было очень уж не простым.