Обещаю, обещаю. Но конечно, этого мало. Одних обещаний не может быть достаточно.

Несколько мгновений Чайнья не верила и цеплялась за свое неверие, но потом она поняла, что наделала. Ведь это все из-за нее.

Потому что Силеа хотела сначала заехать в школу, сдать портфолио по пути к каньону Сейдж. Это Чайнья предложила попросить миссис Холланд об одолжении, это она помчалась к пикапу, вытащила папку из-под сиденья и отдала ее в бледные, безответственные руки миссис Холланд. Чайнья не знала эту женщину, ничего не знала о ее натуре, но при этом доверила ей то, на чем держались все надежды Атика, – и все ради того, чтобы сэкономить немного времени.

В ее воображении папка Атика превратилась в жесткую птицу с синими виниловыми крыльями. Птица выбила окна в доме миссис Холланд, вырвалась и полетела через весь город, на школьный двор, зависла над лестницей, бешено хлопая страницами, чтобы извергнуть из себя глянцевые фотографии, чтобы показать этим людям таланты Атика, чтобы они увидели, что мальчик может сотворить благодаря ловким рукам и необыкновенному уму.

Ноги у нее подкашивались. На сгибах коленей и под мышками появился бисер влаги, кровь прилила к лицу, а руки и ноги похолодели.

А милый Атикча ничего этого явно не слышал. Даже не заметил, что миссис Холланд остановила их посреди толчеи в вестибюле. Он шел впереди, болтал с Тьяго, счастливый до предела.

Атик заглянул в класс в конце коридора, потом обернулся, улыбнулся Чайнье, едва заметно кивнул и жестом правой руки пригласил войти. Чайнье пришлось отвести глаза.

Миссис Холланд заканчивала свое слезливое извинение, а Силеа была с ней вежлива и, конечно, раболепствовала и пыталась подольститься, ведь у нее не было другого выбора: эта женщина была одним из ее работодателей. Чайнья буравила миссис Холланд взглядом, пока та не повернулась и не пошла прочь. Когда Силеа снова посмотрела на мать, Чайнья заметила новые морщины у нее на лбу. Ни словом не перемолвившись, они побрели по вестибюлю вслед за Атиком, который только исчез за порогом класса.

Первой вошла Чайнья, следом Силеа. Она не сразу их заметила. А потом Силеа издала тихий счастливый стон, и тут…

Чайнья уставилась на дальнюю стену позади Атика и Тьяго и застыла как вкопанная.

– Chekaqchu! – брякнула она и тут же зажала рот ладонью.

Потому что на стене, вокруг окна, были развешаны сделанные Чайньей фотографии, демонстрирующие мастерство Атика.

Мало того. На столике возле окна стояла миниатюрная копия трейлерного парка Маунтин-Вью, а рядом – несколько бумажных фигурок животных, цветов и деревьев. Слон, кошка, лось, горилла, жираф. Маргаритка, подсолнух и розы: розовая, фиолетовая и оранжевая. Дуб, сосна и тополь, роняющий золотые листья.