– Не хочу я кидать ваш мяч. Дайте мне лучше футбольный.

– Для начала встань со скамьи.

– А то что? Что вы можете сделать? Подойдите, попробуйте.

«О-о-о!» – услышал учитель нарастающий глупый звук толпы.

Штыгин понимал, что его опять шантажируют, но не мог сдержаться. Внутри проснулся какой-то древний инстинкт, который утверждает закон между мужчинами: по этому закону младший не может так говорить со старшим. Это шло откуда-то из глубины пещер, от света костров, от племени, в котором каждый знает свое место.

– Ты хочешь со мной силой померяться?

В зале наступила тишина. Харибдов оживился, слез со скамьи и, поставив на нее локоть, закричал:

– Давайте потягаемся, Роман Андреевич! Армрестлинг! Йух!

Все смотрели на Штыгина.

Конечно, они ждали, что он придумает оправдание, но учитель физкультуры вдруг пошел навстречу Харибдову и сел напротив.

Бурлящим потоком ученики хлынули к месту поединка. Кто-то еще стоял поодаль и разговаривал. Тогда одна полная девушка в очках, которую Штыгин знал по писклявому голосу и любви к сплетням, закричала: «Скорее все сюда!»

«Что я делаю? – думал Роман Андреевич. – Устраиваю им очередное развлечение? Кажется, это еще одна ошибка…»

Однако ноги сами несли его к цели.

Вокруг толкались и шумели. Противники сомкнули ладони и сразу начали борьбу.

Когда Штыгин принимал вызов, он был уверен, что ему не составит никакой сложности победить. Каждый день он отжимался на одной руке и упражнялся в силовых стойках. Он занимался так давно и так регулярно, что это стало для него так же естественно, как почистить зубы. Он не собирался производить на кого-либо впечатление, ему просто хотелось поставить Харибдова на место и продолжить урок. Для этого должно было произойти какое-нибудь неординарное событие вроде поединка учителя и ученика.

Но едва Роман Андреевич сомкнул пальцы на его ладони, как мгновенно определил, что перед ним серьезный противник. Харибдов не отличался большими мускулами, хотя и был достаточно крепким и широкоплечим. От природы парень имел абсолютное здоровье: он не получал никаких травм и не болел гриппом, почти не уставал от бега, даже если несколько месяцев не тренировался, наконец, в нем была какая-то сильная порода, как у вороного скакуна, которую можно было видеть в его внешности и движениях. Он находился на пике своего физического развития, в том возрасте, когда тело быстро привыкает к любой нагрузке и организм легко восстанавливается.

В первые двадцать секунд Роман Андреевич надеялся положить его руку на доски. И уклон был в его сторону. Но когда предполагаемый рубеж был преодолен, а на лице противника даже не появилось признаков усталости, Штыгин от неожиданности растерялся, решил проверить его силы и несколько ослабил давление. Он никак не мог определить возможности соперника, и ему показалось, что раз тот не идет в нападение, значит, это все его силы.