– И всё? Думал, вы подскажете что-то дельное.

– «Дельнее» некуда. Для начала приготовь хотя бы это.

Озеров запер дверь и, звеня ключами, неторопливо пошёл по коридору. Теперь он должен был собрать свой класс для репетиции.

Когда он проходил мимо одного из кабинетов, то случайно узнал голос Маргариты Генриховны. Кирилл остановился и посмотрел издалека в щёлку приоткрытой двери…

…Маргарита Генриховна порхала как бабочка, её руки рисовали узоры в воздухе – она вела урок, как будто танцевала. Заворожённо на неё глядели дети из младших классов. У одного мальчика был открыт рот. И голос её как музыка изливался на учеников и заставлял их в такт кивать головами.

Кирилл осторожно прикрыл дверь и, переступая через две ступеньки разом, начал спускаться по лестнице.

Жалкий остаток класса, который он успел перехватить после уроков, шумел и сопротивлялся машине самодеятельности. Озеров снова неожиданно для себя узнал, что умеет орать. На этот раз собственный крик не вызвал в нём таких бурных переживаний. Это пугало.

За исключением того, что Тугин заехал Кулаковой ногой в живот, когда его держали ещё две девочки, других происшествий не было. Яна поползала по земле и быстро пришла в себя. Тугина хотели выгнать вон, но некому больше было играть Железного Дровосека. Люба сама вызвалась на роль Страшилы. Новенькая стала Доброй Волшебницей. Афанасьев и Урбанский без спроса вышли из зала и не вернулись. Поэтому пришлось назначать нового Людоеда и Льва. Илья Кротов выступать на сцене стеснялся и едва согласился на роль стражника возле ворот Изумрудного Города.

Как ни странно, когда начали репетировать роли, Озеров увлёкся и даже забыл о том, что смертельно устал и простыл.

Только к вечеру он вернулся домой, вспомнив, что снова не купил ничего поесть.

Дверь была не заперта. Первое, что он увидел, когда вошёл, – приседающего человека.

Дядя, словно видя затылком, остановился и сказал:

– Заниматься спортом в пятьдесят – это всё равно что молодым выйти на пробежку после тяжкого похмелья. Как прошёл день, никто никого не убил?

– Почти, – отвечал Озеров.

– Наши занятия приносят плоды?

– Кое-что начало получаться. Потренируемся?