Для модернизации флота пригласили британцев, а армии – немцев. Британские власти получили Императорский арсенал на Золотом Роге в аренду на 30 лет. Великие державы настаивали, что Эдирне необходимо уступить Болгарии – и, похоже, это вызвало гнев конституционалистов-мятежников.
В Стамбуле же младотурки, политическое реформистское движение, нацеленное на замену абсолютной монархии конституционной формой правления, сначала добились перемен, а потом захватили власть. После этого их организация распалась. С 1913 по 1918 г. остатками империи управляли заседавшие в Высокой Порте так называемые «три паши»: великий визирь Талаат-паша, военный министр Энвер-паша и министр военно-морского флота Кемаль-паша. Они осуществили свой переворот, как раз когда в отделанных деревом залах Лондона обсуждались мельчайшие детали апроприации земель в Центральной и Восточной Европе.
В своих мемуарах Талаат-паша вспоминал:
«Не задумываясь о том, что на большей части Албании и Македонии проживали преимущественно турки, участники Лондонской конференции 1913 г. ловким взмахом скальпеля, словно хирурги-убийцы, взрезали карту Балкан. Эта операция не только не принесла желаемых плодов, но и привела к тому, что болезнь распространилась на весь организм. И вот уже вся Европа заражена неизлечимой болезнью. Балканская война породила Мировую»{915}.
«Не задумываясь о том, что на большей части Албании и Македонии проживали преимущественно турки, участники Лондонской конференции 1913 г. ловким взмахом скальпеля, словно хирурги-убийцы, взрезали карту Балкан. Эта операция не только не принесла желаемых плодов, но и привела к тому, что болезнь распространилась на весь организм. И вот уже вся Европа заражена неизлечимой болезнью. Балканская война породила Мировую»{915}.
Самое страшное было еще впереди. 28 июня 1914 г. пуля оставила в хрупкой обшивке автомобиля эрцгерцога Франца Фердинанда крохотное, аккуратное отверстие, а вот разверзшаяся в результате щель, вылившаяся в Первую мировую войну, оказалась до жути знакомой. К 1914 г. Стамбул уже два года находился в состоянии войны, и вот городу предстояло стать полем гораздо более крупного конфликта.
Когда 28 июля объявили новую войну, было непонятно, на чью сторону встанет сохранившаяся часть Османской империи. Великобритания продолжала требовать штрафных выплат по банковским ссудам, а Германия сулила устойчивое финансовое положение и мщение.
Пока младотурки рассчитывали на союз с кайзером Германии (тайное соглашение было подписано 1 августа), на британских верфях достраивали османские боевые корабли