Она освободилась от его объятий и направилась в кухню. На столе появились тарелки с устрицами и мидиями, фаршированными грибами куриными яйцами, орехи и красная икра.

— Алекс, готово, — позвала она.

Они ели, целуясь и обмениваясь веселыми репликами. Эвелин поднялась, вынула из холодильника покрытую густыми сливками клубнику и шоколад и включила кофейный аппарат.

— Теперь мы сможем продержаться всю ночь, дорогой. Но у нас ещё есть время. Я хочу пойти в бар. Там всегда выступает джаз-оркестр. Ты любишь джаз?

— Очень.

— Программа начинается в девять. Сейчас полвосьмого. У нас есть час на сборы.

Они выпили кофе с шоколадом и вернулись в салон, где предались любви на большом кожаном диване. Потом оделись и вышли на улицу. Вечер расправил над городом чёрные крылья и на небе появились звёзды. Бар находился в десяти минутах ходьбы от дома. Когда они вошли, оркестр начал играть сейшен. С трудом нашли место возле окна и заказали коктейль. Санька заметил на себе посторонний взгляд, и из множества людей выхватил взглядом Джефри, коллегу по работе, направлявшегося к нему. В этот момент тот увидел Эвелин, остановился в нерешительности и вернулся на место.

— Здесь наш сотрудник, он заметил нас, — взволнованно произнёс Санька.

— Он ничего никому не скажет, побоится, — успокоила его Эвелин. — Расслабься и получай удовольствие.

Было уже за полночь, когда они вошли в квартиру. Лёгкое опьянение только усилило влечение. Эвелин приняла душ и в лёгком халатике проследовала в спальню. Санька тоже постоял под тёплыми приятными струями и, сбросив с себя свой махровый халат, прилёг рядом с ней.

Они проснулись утром после бурной ночи любви, привели себя в порядок, выпили кофе с пирожными и вышли из дома. В восемь он уже вошёл в отдел, подмигнул Джефри и принялся за работу. Очередное слушание было запланировано на пятницу, и Санька, отложив все дела, стал готовиться к докладу. В обеденный перерыв он спустился в столовую. Эвелин, как ни в чём не бывало, прошла мимо него, разговаривая с отцом, и, сев за стол в конце зала, посмотрела в его сторону. Он поймал её взгляд и кивнул в ответ. К концу рабочего дня он позвонил домой и, поговорив с женой, попытался ещё что-нибудь сделать. Но сказалась бессонная ночь, его неудержимо клонило ко сну. Санька взял саквояж и вышел на улицу. В его голове всё ещё полыхали воспоминания о восхитительной ночи. Ему стало ясно, что пора остановиться, так как разгорающийся всё ярче роман может стать необратимым. Дома он пожаловался Вике на переутомление от поездки, поел приготовленный ею ужин, прилёг на постель и мгновенно провалился в царство Морфея. Она не стала его будить, и, озадаченная, смотрела на загадочное лицо спящего мужа.