— Я не представляла, что ты такой великолепный любовник, — сказала она, когда они, накинув халаты после тёплого душа, вернулись в салон, непривычно голодные после нескольких часов секса. — Теперь понимаю, почему многие из моего окружения предпочитают русских. Они щедрые и не меркантильные и в жизни, и в любви.

— Но я не русский.

— Для нас расовые различия не имеют большого значения. Здесь в Америке вы русские.

— Пройдут годы. Мы и наши дети станем американцами и со временем утратим национальную идентификацию. Как мы прилетели, мне это разъяснил знакомый философ, профессор социологии. Мы не религиозные евреи. Поэтому у нас нет духовных инструментов противостоять ассимиляции. Я не очень верю в теорию плавильного котла, но в какой-то мере он действует.

— Когда любишь, всё равно, кто твой возлюбленный, — произнесла Эвелин. — Предлагаю никуда не выходить и поесть дома. Боюсь, заснёшь после такого марафона. Ты включи телевизор или посмотри мою библиотеку. Между прочим, у меня прекрасная коллекция симфонической музыки. Хочешь, я включу музыкальный центр?

— С удовольствием. Люблю Брамса. У тебя он есть?

— А как же.

Она нашла компакт-диск и комнату заполнила чарующая мелодия.

— Прекрасная запись, Эвелин. Тебе не помочь?

— Я справлюсь.

Она поцеловала его и ушла в кухню. Вскоре на журнальном столике в салоне уже стояли тарелки с куриным паштетом, копчёным лососем, красной икрой, салатом из свежих овощей и грибов, посыпанным натёртым пармезаном.

— Какая прелесть! В Советском Союзе говорили, что путь к сердцу мужчины лежит через его желудок.

— О, прекрасно! — засмеялась она. — Теперь я знаю, как тебя завоевать.

Они набросились на еду с таким же вожделеньем, с каким ещё недавно занимались любовью.

— Как ты успела так быстро всё приготовить?

— Я не волшебница. Вчера после работы зашла в супер. А дальше, как говорится, дело техники.

Часам к четырём, насытившись едой и друг другом, они вышли из квартиры. Эвелин отвезла его к станции метро, и они попрощались. Санька на эскалаторе спустился к поездам и только тогда попытался освободиться от наваждения, в котором пребывал с той минуты, как познал её.

Увидев Вику, он вновь ощутил неловкость и, подойдя к ней, поцеловал.

— От тебя какой-то странный запах, Саня.

— По-моему, ничего странного нет. На работе сотрудники, в поезде полно людей.