Она позвонила после обеда.

— Алекс, привет. Каково твоё решение?

— Я, наверное, соглашусь.

— Превосходно. Предлагаю назавтра взять однодневный отпуск. Скажи сегодня об этом Джастину.

— Хорошо. А где мы встретимся?

— Возле станции метро на Бродвее в восемь утра. Я подъеду на «Бьюике», ты меня найдёшь. Целую, пока.

Об отпуске он жене ничего не сказал, только собрался и ушёл, как на работу. Её машину он увидел сразу и был доволен, что ждать не пришлось. Он сел рядом с ней, и она по-девичьи пожала ему руку.

— Поедем ко мне. Я живу недалеко отсюда, в Гринвич-Виллидж. Слышал о таком?

— Да, говорят это район богемы и либеральной интеллигенции.

— Верно. Но в последнее время они уезжают оттуда из-за возросших цен. Я купила там квартиру, потому что мне нравится этот район. Он зелёный, живописный, вокруг Вашингтон-Сквер находятся университетские корпуса. Туда в последнее время перебрались не-бродвейские театры. Я бываю там в джаз-клубах, на концертах нашего оркестра.

— Да, интересная экскурсия. Я читал где-то, что это старинный район.

— Уже в шестнадцатом веке там уже было поселение, вначале голландцев, а потом его завоевали англичане. Ты знаешь, все улицы в Манхеттене перпендикулярны друг другу. Только одна улица Бродвей петляет по городу, как двести лет назад. А в Гринвич-Виллидж многие улицы кривые, узкие, пересекаются под острыми углами, как в старых городах Европы. И архитектура очень своеобразная. Вот увидишь.

Вскоре они заехали на стоянку среди домов. Санька с любопытством смотрел на невысокие колоритные кирпичные и оштукатуренные здания, построенные вокруг в кажущемся беспорядке. Ему они нравились, и он оценил про себя отменный вкус Эвелин. Она закрыла машину, и он последовал за ней к дому в дальнем конце двора.

Квартира её находилась на третьем этаже. Эвелин открыла дверь, и из прихожей Санька ступил в просторный салон, обставленный современной мебелью. Мягкие кресла и диваны вокруг низкого прямоугольного стеклянного стола, на полу дорогой ковёр, расчерченный причудливыми геометрическими фигурами, деревянная гостиная стенка с большим телевизором посредине, роскошный бежевый занавес, гармонирующий с цветом обивки мягкой мебели, на окне — всё говорило о материальном благополучии и достатке.

— Вот я здесь живу, милый. Тебе нравится?

— Очень хорошая квартира. Что ещё нужно для полного счастья?

— Любовь, мой дорогой. Без неё дом пуст и одинок. Как увидела тебя в первый раз, во мне всё обомлело. Влюбилась с первого взгляда. Тогда и подумала, что именно тебя мне недоставало для счастья. А всё это никому не нужный антураж, говорящий лишь о социальном статусе жильца. А счастливым можно быть и в ветхой лачуге.