— Ладно. Ты что-нибудь поешь?

— Через часок. Если хочешь, вместе поужинаем.

Санька заглянул в комнату дочки, игравшей с куклами на ковре, затем пошёл в спальню, разделся, набросил махровый халат и направился в ванную. После душа он взял газету, стараясь с помощью чтения избавиться от мыслей об Эвелин, и нежданно погрузился в сон. Проснулся, почувствовав руку жены, легко трясущую его за плечо.

— Что с тобой?

— Устал немного. Сегодня был трудный день.

Они сели за маленький кухонный стол. Разговор не клеился. Он поинтересовался, как протекает беременность, спросил о курсах английского языка и всё ли в порядке в детском саду. Потом предложил Вике пройтись, но она предпочла остаться и приготовиться к завтрашнему уроку.

— Возьми Женю на прогулку, — сказала она, моя посуду.

Дочка с радостью согласилась. Вечер уже опустился на Брайтон-Бич и на променаде зажглись фонари. Ветерок с океана освежал его лицо, охлаждал голову, в которой ещё вздымались всполохи воспоминаний о прекрасном теле Эвелин.

8

Разработка системы продвигалась. Возникали трудности в методах расчётов, и тогда Саньке приходилось обращаться к университетскому курсу «Вычислительная математика». Объёмистый фолиант он принёс из дома и теперь в отделе он стал его настольной книгой. Раз в неделю он встречался с Леонардом Гольдштейном и вновь восхищался его блестящим умом.

Эвелин звонила ему каждый день. Она уже не спрашивала о работе, не скрывала за вопросами, как это было в первое время, свой женский интерес. Все карты были открыты между ними, но она умело и тактично лавировала, не давая никому малейшего повода подозревать её в романе с сотрудником компании. Санька всё больше погружался в омут её любви, и влюблённость в неё уже была очевидна и желанна ему. Разумная осторожность, которую проявляла она, позволяла им иногда встречаться в конце рабочего дня. Тогда он задерживался, чтобы дописать инструкцию для программистов. И когда в отделе не оставалось никого, он поднимался к ней. Они сразу же забывали о сдержанности, которую хранили несколько дней, и после поцелуев и объятий опускались на ковёр или мягкие кожаные кресла и предавались безумной страсти. Раз в неделю удавалось в обеденный перерыв уезжать в Гринвич-Виллидж, где они могли снять напряжение, в котором пребывали на работе, и она кричала во время неудержимого оргазма. Трудней всего было ему, когда он возвращался домой. Вика своим женским чутьём чувствовала всё возрастающее отчуждение. Санька объяснял его усталостью, а она откладывала разговор на то время, когда закончится испытательный срок и он, даст бог, станет постоянным сотрудником компании. Она не желала и волнений, с которыми связаны семейные ссоры. На шестом месяце беременности следует сохранять душевное спокойствие и крепить здоровье. Он понимал своё двойственное положение и связанные с ним опасности, но не видел возможности отменить принятое им решение. И, что греха таить, эта женщина привязывала его, молодого жаждущего любви мужчину, к себе крепкими узами чувств. Эвелин хотелось большего. Однажды она попросила, чтобы он остался у неё на ночь.