— Ты для начала купи машину. Илюша вот купил.

— Я об этом уже думал. Она даст нам возможность поездить по стране и присмотреть себе что-нибудь.

Санька поделился идеей с Димкой и тот одобрил, но предложил новую машину пока не брать, а взять подержанную. Они договорились встретиться и подъехать вместе в компанию, занимающуюся продажей автомобилей, где Димка купил свой «Кадиллак». В половине шестого друг уже поджидал его у станции метро «Фултон стрит», расположенной недалеко от Всемирного Торгового центра. В последнее время Санька виделся с ним редко. После того, как появился на свет Бенни, он наведался к ним, и вновь исчез, озабоченный прогрессирующей беременностью его подруги. Однажды на корпоративе технологической компании, где Димка работал в отделе математического анализа и моделирования, он познакомился с Вивиан, хорошенькой блондинкой лет на пять младше его. А был он видный парень из далёкой загадочной Москвы, что придавало ему романтического флёра. После виски и медленного танго она увела его к себе в двухкомнатную квартирку в Сохо, богемном районе Манхеттена, и он остался у неё до утра.

Друзья обнялись и спустились на платформу. Через минуты две они уже стояли в переполненном вагоне поезда.

— Нам не нужно пересаживаться. Выйдем через полчаса, а там пешком, компания совсем рядом, — сказал Димка.

— Как жизнь? Ты как в воду канул. Что-то случилось? — спросил Санька.

— Да. Вивиан в начале мая должна родить.

— Ну и ну. Такое событие, а ты молчал.

— Вот думаю жениться на ней. Знаешь, есть три причины для брака: по любви, по расчёту и по залёту. Так у меня третий вариант.

— Ни в каком случае не можешь быть уверенным, что это сделает тебя счастливым.

— Сильно сказано. Она хорошая баба. Но мои бабушка и дедушка непоколебимы. Когда узнают, что их внук женится на гое, получат инфаркт. Мечтали всё время, что здесь-то в Америке сочетаюсь браком с милой еврейской девушкой, дедушка возьмёт на руки правнука и моэль отрежет ему кусочек письки. Представляешь, какое будет у них разочарование. Не знаю, что им сказать.

— Ты её любишь?

— Наверное, да. Понимаешь, меня охватила такая страсть, не мог я от неё уйти. Она необычайно сексапильная и влюбилась в меня, как кошка.

— Помнишь, в ресторане «Одесса» был у нас разговор с Семёном Зельцером?

— Конечно. Я даже понимаю, к чему ты клонишь, — вздохнул Димка.

— Он полагал, что наше поколение ещё не растворится в американском море. Кажется, Семён оказался большим оптимистом.

— А что, в Советском Союзе было иначе?

— Конечно, ассимиляция была, русские девушки нас любили, русские парни женились на еврейских красавицах. Но там мы старались держаться вместе, найти супруга в своей общине. Наши родители, как могли, внушали нам извечные законы иудаизма. А в Штатах нет государственного антисемитизма, и мы опьянены воздухом свободы. Здесь мы сознаём себя, прежде всего, американцами, а национальная самоидентификация как бы уже не нужна.