— Представь себе, мне моя идентификация важна. Но я приличный человек. Вивиан не пожелала сделать аборт, а я не решился её бросить. Она предлагает мне венчаться в церкви. Я предложил ей пройти гиюр и стать еврейкой. Она ни в какую. Возможно, мы просто распишемся в муниципалитете. И будь что будет.

Они выбрались из подземки и пошли по улице. Вечерело, загорелись фонари, засветились витрины магазинов и высокие здания заполыхали разноцветными рекламами. Вскоре Димка свернул направо, и они оказались в огромном помещении, заполненном автомобилями. К ним сразу же поспешил мужчина средних лет в униформе и целлулоидной карточкой на груди с напечатанными крупными буквами именем и фамилией.

— Вам нужна помощь? — спросил он.

— Да, Джон. Мой друг хочет подыскать у вас машину в хорошем состоянии.

— У нас все такие. Мы всем делаем технический осмотр и ремонт.

— Я эмигрировал недавно, второй год пошёл, — подключился к разговору Санька. — У меня жена и двое детей. Мне нужен недорогой семейный автомобиль, наверное, седан. Что ты можешь мне предложить?

— Есть американские и зарубежные модели.

— Американскую.

Димка улыбнулся, а Джон потрепал его по плечу.

— ОК, следуйте за мной. Мы недавно получили несколько машин. Всего два-три года на колёсах. Я их вам сейчас покажу.

Они двинулись за ним по проходам между автомобилями. Джон показал несколько. Санька постоял возле них в нерешительности и вдруг увидел сияющий белизной «Шевроле».

— А вот тот мне нравится, — произнёс он, и подошёл к нему.

— У тебя хороший вкус. Я, кстати, хотел предложить и его. Но мне кажется, он тебе несколько дороговат.

— Сколько он стоит? — спросил Димка. — Я, между прочим, приобрёл у вас «Кадиллак» и привёл к вам ещё одного клиента. Я полагаю, вам стоит это принять во внимание и дать нашему патриоту хорошую цену.

— Я поговорю с хозяином. Цена машины восемь тысяч долларов. Попробую убедить его продать её за семь. Следуйте за мной.

Они вошли в контору. Джон усадил друзей в большие кожаные кресла и скрылся за дверью. Через несколько минут он вышел.

— Босс хочет с вами познакомиться.

За письменным столом в обширном кабинете сидел пожилой джентльмен в твидовом костюме, серой хлопчатобумажной сорочке и синем галстуке. Он пристально посмотрел на вошедших и, узнав в них соплеменников, приветливо кивнул.

— Мой отец Соломон в конце тридцатых годов подписывал петицию и ездил с коллегами из общины в Белый дом просить Рузвельта открыть страну для несчастных беглецов. К сожалению, американская мелыха спасти евреев не пожелала. Холокост и на её совести. Я до сих пор не могу с этим смириться. Вы сами откуда приехали?