Хирург молчит.

Да, ничего не отвечай сейчас, ничего.

Х и р у р г. Я, наверно, до сих пор люблю тебя, Сима. Вот такую… Тебя одну.

С е р а ф и м а. И ты не посмеешь вторично предать нашего сына?

Х и р у р г. Нашего сына? Ты сказала — нашего сына?!

С е р а ф и м а (глядя в одну точку). Предать себя — предать всех? Предать всех — предать себя?..

Свет гаснет мгновенно.

ДИАЛОГ ТРЕТИЙ

ДИАЛОГ ТРЕТИЙ

Вихрится, клубится, захлестывает все вокруг последняя декабрьская метель.

В сопровождающем его луче размашисто, не по годам молодо, шагает сильный и плечистый пожилой человек в свитере и куртке, с блестками снега на непокрытой голове и плечах. Счастливый, веселый, он идет, протянув руки к Серафиме.