Каково соотношение между ЭСП комплексом, историей и востоковедением? Последние отличаются от ЭСП тем, что они исходно конструировались как лишённые либо пространства, либо времени. Экономика, социология и политология сработаны так, что обладают как пространством, так и временем. Однако и здесь не всё просто и благостно: время в дисциплинах ТС одномерно, сведено к настоящему в его европейском пространстве (прошлое отошло к истории). В результате парадоксальным образом с настоящим в дисциплинах ТС происходит то, что происходит с изучением прошлого в истории – оно приобретает точечный, пуантилистский характер. Развитие оказывается не столько линией (второе измерение, двумерность, «флатландия»), сколько совокупностью точек, сливающихся лишь при взгляде издалека. При приближении единство распадается на точки. Буржуазная наука об обществе, как и сама буржуазная реальность, оказывается по преимуществу пуантилистской. Сёра был одним из наиболее социоморфичных художников последних двухсот лет: он сумел если не понять, то зафиксировать-изобразить секрет буржуазности как идеального типа. ЭСП комплекс представляет собой не столько фильм, сколько серию фотографий. Развитие здесь фиксируется главным образом как смена статичных состояний, а не переходом одного состояния в другое; отсюда – акцент на количественные изменения, эволюционизм и эмпирические методы. Это – цена и оборотная сторона «неравного обмена» пространством и временем между этими дисциплинами, с одной стороны, и востоковедением и историей, с другой. И тем не менее по типу конструкции ЭСП комплекс наделён качествами, которых в принципе лишены история и востоковедение – каждая из них по-своему.

Тот факт, что история и ориентализм конструировались как дисциплины обладающие только пространством или только временем не превращает их полностью пусть во второразрядные, но социальные науки. Представление о них как о «втором сорте» ЭСП комплекса было бы социально-научно-центричным подходом. Общее для истории, востоковедения и дисциплин ТС заключается в том, что все они использовали время и пространство в качестве критериев и форм самоопределения (что?). А вот в конкретном использовании (как?) времени и пространства между ними – качественное различие. В целом же дисциплинарное конструирование проведено так, чтобы у одних дисциплин было и пространство и время, а у других – либо первое, либо второе. С этой точки зрения становится ясно, что спор между номотетическими и идиографическими дисциплинами развивался не внутрь ЭСП комплекса, а на границе между ним, с одной стороны, и востоковедением и историей – с другой. Это – своего рода пограничная война, цель которой – предотвратить превращение ориентализма и истории в полноценные социальные науки, оставив их в зоне событий, слов, текстов и вещей.