Многие румынские националисты считали достижения ЦБР совершенно неудовлетворительными. Генеральный инспектор министерства труда еще в июле 1941 г. отмечал, что отсутствие прогресса в румынизации персонала фирм «создало огромное число недовольных» среди молодых румын, которые хотели заменить евреев на столь желанных местах. ЦБР не удалось оказать достаточную поддержку «молодым румынским элементам» в их «напряженной борьбе» против «еврейских патронов и сотрудников, которые прилагали все усилия и шли на все жертвы, чтобы сохранить свое господство в коммерции и промышленности страны». По причине несовершенства закона, институциональной беспомощности и некомпетентности ЦБР, продолжал генеральный инспектор, спустя восемь месяцев после принятия закона ситуация осталась прежней, а немногие успехи в деле румынизации касались исключительно «ничего не значащих постов»[916].

Генеральный инспектор предложил для исправления положения целый ряд мер, включая изменение закона, которое предоставило бы ЦБР дополнительные полномочия, а также ужесточило бы наказания для не подчинившихся и т. д. Но эти предложения не возымели последствий, так что отчет о деятельности ЦБР в начале марта 1942 г. включал тот же список ранее отмеченных генеральным инспектором проблем. Министр труда доложил 1 августа 1942 г. правительству, что вследствие принятых его министерством мер число еврейских сотрудников на предприятиях на всей территории Румынии снизилось с 28225 на 16 ноября 1940 г. до 17 134 в декабре 1941 г., что в процентном выражении означало снижение доли евреев в рабочей силе с 11,8 до 7,13 %. Работодатели 16292 из общего числа в 17 134 трудоустроенных евреев просили разрешения оставить их на рабочих местах и после истечения крайнего срока (31 декабря 1941 г.); министерство выдало 14 356 разрешений. Хотя эти цифры можно было бы оценить как свидетельствующие о реальных «достижениях» министерства, сам министр труда вынужден был признать, что в действительности большинство уволенных были почасовиками, в то время как постоянный персонал – главная мишень румынизации – был практически не затронут увольнениями. Министр еще раз предложил принять новый закон, который наделил бы его министерство дополнительными полномочиями, и снова по его предложению не было принято никаких мер[917].

Румынизация персонала продвигалась медленно по многим причинам. Во-первых, недоставало профессионально подготовленных этнических румын для замены работников-евреев. С целью решения этой проблемы министерство труда предоставило учащимся румынского происхождения в различных коммерческих и промышленных училищах разнообразные виды помощи (согласно чрезвычайному указу № 3825 от 12 ноября 1940 г., евреи были лишены права поступать в подобные учебные заведения)[918]. Но предприниматели и менеджеры считали, что выпускники румынского происхождения гораздо слабее евреев. В деловой среде было распространено мнение, что этих выпускников вообще не прельщала карьера в частном секторе и что они стремились получить дипломы, чтобы затем трудоустроиться в государственной администрации. Вот что писали, например, министру Т. Драгошу руководители Торгово-промышленной палаты города Тыргу-Мэгуреле в январе 1942 г.: