Следует отметить, что элементы с дипломами ремесленных училищ, гимназий, коммерческих лицеев и коммерческих академий в профессиональном отношении недостаточно подготовлены, в интеллектуальном же отношении обладают богатыми знаниями, но не умеют применить их на практике. У всех подготовленных в этих школах элементов отсутствует убежденность в важности профессии коммерсанта <…> Предприятия избегают брать их на практику ввиду недостаточной сознательности, поскольку учащиеся отлынивают от труда и руководствуются на практике убеждением, что свидетельство об образовании – это своего рода талисман, благодаря которому они смогут получить места в государственных учреждениях[919].

Следует отметить, что элементы с дипломами ремесленных училищ, гимназий, коммерческих лицеев и коммерческих академий в профессиональном отношении недостаточно подготовлены, в интеллектуальном же отношении обладают богатыми знаниями, но не умеют применить их на практике.

У всех подготовленных в этих школах элементов отсутствует убежденность в важности профессии коммерсанта <…>

Предприятия избегают брать их на практику ввиду недостаточной сознательности, поскольку учащиеся отлынивают от труда и руководствуются на практике убеждением, что свидетельство об образовании – это своего рода талисман, благодаря которому они смогут получить места в государственных учреждениях[919].

При таком положении дел не было ничего удивительного в том, что предприятия избегали принимать на работу румын и предпочитали сохранять у себя еврейский персонал, как показывает пример бухарестской текстильной фабрики «Цесэторииле уните» («Объединенные ткацкие мануфактуры»). В июне 1942 г. ЦБР получило жалобу от Георге Г. Николеску, ранее рекомендованного ЦБР на трудоустройство в качестве дублера еврейского специалиста на данной фабрике. Как писал Г. Г. Николеску, по его прибытии на фабрику директор Кутцоника отказался принять его на работу. Кутцоника прямо заявил Г. Г. Николеску и сопровождавшему его инспектору ЦБР: «Мне всё равно, занимает ли этот пост господин Николеску или Розенталь» (так звали еврея, которого должен был «дублировать» Николеску). Вопреки давлению со стороны ЦБР, Кутцоника упрямо отказывался принять Г. Г. Николеску в качестве дублера, прибегая к различным уловкам[920]. Эта жалоба вызвала всплеск активности в ЦБР, которое направило на фабрику целый ряд инспекций. Как указывается в итоговом (недатированном) докладе, включенном в это дело, к моменту появления Г. Г. Николеску у ворот фабрики ее администрация имела уже отрицательный опыт с назначаемыми ЦБР «дублерами». В частности, с 8 августа 1941 по 2 апреля 1942 г. фабрика, в которой 23 сотрудника-еврея были уже «продублированы», получила от ЦБР еще 12 рекомендаций на «дублирование». Из них семеро не явилось на работу, а остальные покинули фабрику примерно через месяц, предварительно получив причитавшееся им вознаграждение[921].