В августе 1943 г. председатель ЦБР Штефан Петреску, отвечая на им же поставленный вопрос о том, достигнуты ли цели чрезвычайного указа от 15 ноября 1940 г. о румынизации персонала предприятий, смог дать лишь один «насколько категорический, настолько и болезненный ответ: Нет!». На этот раз Ш. Петреску указал на еще одно важное препятствие, стоявшее на пути румынизации: из-за ускорявшейся инфляции предприятия, чтобы избежать уплаты налогов, занижали в официальных отчетах зарплаты своих сотрудников. Поскольку дублеры получали от государства 75 % от «официальных» зарплат еврейских сотрудников, они всё меньше были заинтересованы в занятии рабочих мест, не обеспечивавших им даже прожиточного минимума. Для решения этой проблемы Ш. Петреску предложил целый ряд мер – и вновь безрезультатно[922].

При всем том официальные лица, ответственные за проведение румынизации, в своих публичных декларациях пытались представить дело в более оптимистическом духе. Согласно данным, предоставленным изданию Тимпул министром труда Константином Дэнулеску в июне 1943 г., из общего числа в 28 225 еврейских работников (21394 на полной ставке и 6831 на почасовой оплате) на румынских предприятиях на 16 ноября 1940 г., до 1 марта 1943 г. остались 6503 еврея (5199 на полной ставке и 1307 на почасовой оплате), т. е. 21 718 евреев были уволены.

Никакого объяснения этому расхождению в цифрах публичных заявлений и конфиденциальных докладов обнаружить не удалось, но можно предположить, что последние – более надежный источник информации, нежели первые. Но вне зависимости от того, что думали о ходе румынизации правительственные чиновники, эта политика причинила тяжкие материальные лишения и ввергла в глубокое отчаяние тысячи румынских евреев и их семьи[923]. Оказавшись уволенными вследствие одного лишь своего происхождения, будучи лишены всяких шансов трудоустроиться, эти люди не могли рассчитывать даже на денежные компенсации при увольнении, на которые имели право другие сотрудники, ибо закон устанавливал очень низкий уровень выплат, которые работодатели могли, но не были обязаны предоставить увольняемым евреям. Оказавшись без всяких средств для содержания семей, эти люди очень быстро были превращены из самодостаточных граждан в обузу для еврейской общины, которая должна была оказывать им поддержку, и, в конечном счете, для всей страны. Единственным выходом из этой самонавязанной дилеммы, с точки зрения правительства, могло быть срочное удаление евреев из Румынии. Таким образом, румынизация не только подготавливала условия для «очищения» Румынии, но и превращала его в неизбежность в том случае, если бы она была доведена до своего логического завершения.