Юлиан Семенов в «Противостоянии» (1979, повесть, о которой мы подробнее поговорим ниже) кратко, но ярко пишет о том же в контексте полупридуманной-полуоснованной на реальных событиях истории, в которой фигурирует коллектив смоленского ювелирного магазина. Директор магазина припрятала у себя в кабинете продукции — колец с бриллиантами — на 27 тыс. рублей, чтобы продавать нужным людям. Ее одинокая заместительница жила в квартире, обстановку которой молодой московский сыщик воспринял крайне неодобрительно. Но она в то же время весьма показательна для отображения жизненных стандартов сформировавшегося в СССР «среднего класса» и его инвестиций.
В комнате у Евсеевой было все ясно: ее сущность вывалилась наружу — и финская стенка, и кресла из югославского гарнитура, и арабский стол с тяжелыми стульями, и репродукции из «Работницы» в аккуратных позолоченных рамочках, и хрусталь в горке красного дерева — все было здесь показным, не для себя, не для удобства. Сплошная инвестиция. И в книжном шкафу тоже инвестиции, а не книги: Конан Дойль рядом с Булгаковым, Мандельштам вместе с Майн Ридом, «Вкусная и здоровая пища» была втиснута между альбомами импрессионистов и Третьяковской галереи — размер почти одинаков. Тадава снова погасил в себе острое чувство неприязни к женщине[765].
В комнате у Евсеевой было все ясно: ее сущность вывалилась наружу — и финская стенка, и кресла из югославского гарнитура, и арабский стол с тяжелыми стульями, и репродукции из «Работницы» в аккуратных позолоченных рамочках, и хрусталь в горке красного дерева — все было здесь показным, не для себя, не для удобства. Сплошная инвестиция. И в книжном шкафу тоже инвестиции, а не книги: Конан Дойль рядом с Булгаковым, Мандельштам вместе с Майн Ридом, «Вкусная и здоровая пища» была втиснута между альбомами импрессионистов и Третьяковской галереи — размер почти одинаков. Тадава снова погасил в себе острое чувство неприязни к женщине[765].
Именно на дополнительное налогообложение этих инвестиций и были направлены повышения цен 1977–1979 годов. Однако раскручивающаяся спираль бюджетного дефицита и инфляции заставляла руководство страны пойти на все более непопулярные меры, затрагивающие интересы уже всех граждан страны, а не только тех, кто принадлежал к сравнительно обеспеченному слою общества.
Поэтому 15 сентября 1981 года снова подорожала действительно массовая продукция повседневного спроса — алкогольная и табачная. Кроме того, были вновь повышены на 25–30 % розничные цены на ювелирные изделия, хрусталь, ковры, меха и меховые изделия, швейные и галантерейные товары из натуральной кожи, высококачественные шерстяные и пуховые платки, «отдельные гарнитуры мебели и фарфоровые сервизы высшей категории качества». В 1982 году подорожали книги и журналы, в 1983-м — электроинструмент, строительные материалы, соки, телятина, грампластинки, музыкальные инструменты, нитки. Правда, одновременно были снижены цены на ряд вышедших из моды меховых изделий, ковров, телевизоров.