Проблема была хорошо известна чиновникам. Первые известные нам предложения о повышении цен на мясо-молочную продукцию звучали на заседаниях Госплана как минимум в апреле 1973 года[748].

Однако когда председатель Госплана Николай Байбаков по предложению Коссова вынес на заседание Совета министров СССР предложение повысить цены на мясо, а компенсацию поровну раздать населению для повышения его покупательной способности, его речь вызвала продолжительную паузу присутствующих. После чего Косыгин заявил, что такого вопроса в повестке не значилось, а значит, и его обсуждения не было[749].

Так или иначе, в рамках реформ Косыгин пошел только на увеличение оптовых и закупочных цен. Что касается розничных цен, он позднее соглашался только на повышение цен на товары и услуги, потребляемые обеспеченными категориями советских граждан.

Павлов считает, что хрущевского повышения розничных цен в начале 1960-х и роста доходов бюджета от экспорта нефти и газа хватило для поддержания экономики на плаву до начала 1980-х годов. Только тогда вопрос цен превратился в «тромб» для экономического развития и окончательно его остановил. К тому моменту в руководстве экономических ведомств вопрос о ценах обсуждался уже очень активно. Однако мнения по нему разделились. Например, председатель Госкомцен (1975–1986) Николай Глушков был против повышения, его первый заместитель Анатолий Комин — за. Аналогично было в Госплане и Минфине[750]. Слухи о планах повысить цены периодически распространялись в обществе, приводя к потребительской панике, вымывающей товары из магазинов[751].

Сбережения граждан в то же время подтачивала инфляция. Как уже говорилось выше, в 1974 году перед намеченным повышением цен выяснилось, что по целому ряду групп товаров цены в СССР выросли за 1968–1973 годы на 10 % и более. Соответственно, один из помощников Брежнева в своей записке на его имя требовал не повышать, а понижать цены[752].

Это было не удивительно, поскольку рост зарплат у рабочих и служащих составил за 1966–1971 годы 26 % (против планируемых 20 %), а у колхозников 42 % (вместо планируемых 35–40 %)[753]. Однако дальнейший стремительный рост «реальных доходов» населения — в среднем на 5 % год, при падении темпов роста промышленного и сельскохозяйственного производства и колоссальных расходах на нерыночные отрасли (прежде всего оборонные), — приводил к необходимости регулярно повышать цены на целые группы «престижных» товаров и услуг и скрыто повышать их на товары массового спроса, что приводило к ухудшению их качества и сокращению их объема и веса. Деньги активно изымались у населения за счет продажи культурного продукта (кино, художественной литературы, общесоюзной прессы, грампластинок) с высокой наценкой[754].