И, наконец, крепкий алкоголь имел значение универсального подакцизного товара — законной формы дополнительного налогообложения граждан во всем мире.

Но мер 1973 года и последующего подорожания женской одежды (1974), серебра и мельхиора (1976) было явно недостаточно[757]. Ко второй половине 1970-х в руководстве страны сложился консенсунс, что повышение розничных цен на более широкий круг товаров неизбежно.

Однако предложения Госплана в 1977 году заморозить рост зарплат, ликвидировать премии и повысить цены на алкоголь были отвергнуты. Взамен Политбюро предложило увеличить производство дорогостоящих потребительских товаров (бытовой техники), о чем было проще заявить, чем добиться; и увеличить закупки импортных товаров[758].

Другие предложения Госплана прошли. 1 апреля 1977 года были повышены цены на ковры, хрусталь, шелк, книги, авиабилеты и проезд в такси. Спокойное отношение населения к повышению цен придало Совмину уверенности. Новый этап повышения не заставил себя долго ждать. С 1 марта 1978 года решено было поднять цены на ювелирную продукцию и прежде всего на золотые и платиновые изделия, а также на куда более популярную группу товаров, потребляемую советским средним классом, — бензин, шоколад, кофе и услуги по ремонту автомобилей[759].

Референт Управления делами Совмина СССР по вопросам планирования Наркис Разумов оставил красочное описание процесса принятия этого решения на уровне Совмина. Управляющий делами Совмина Михаил Смиртюков вызвал его 13 сентября 1977 года с заданием объехать с «сов. секретной запиской» о повышении цен на золото, серебро и бриллианты всех заместителей председателя Совмина СССР:

На ней рукой Косыгина А. Н. написано «Ознакомить заместителей Председателя вкруговую». Требовалось документ никому не показывать, не передавать, копий не снимать и ни с кем не обсуждать, а аргументы повышения цен — в тексте записки[760].

На ней рукой Косыгина А. Н. написано «Ознакомить заместителей Председателя вкруговую». Требовалось документ никому не показывать, не передавать, копий не снимать и ни с кем не обсуждать, а аргументы повышения цен — в тексте записки[760].

Содержания записки мы не знаем, но не исключено, что одним из очевидных аргументов в пользу этого решения была скупка драгоценностей людьми, уезжающими из СССР за границу в рамках растущей на глазах «еврейской эмиграции». Хотя на вывоз всего ценного из страны налагались многочисленные и весьма строгие ограничения и людей буквально «трясли» на таможне, имеющиеся у состоятельных евреев капиталы требовали вывода, и по популярной поговорке «вода» находила свою «дырочку» в системе. Кроме того, в «золото» и другие ценности инвестировали те состоятельные люди, кто из СССР выезжать не мог или не хотел. Далее мы поговорим об этом подробнее, но пока приведем один яркий пример.