Создание Экономического отдела аппарата ЦК КПСС

Создание Экономического отдела аппарата ЦК КПСС

Сама по себе идея создания Экономического отдела была не нова. Она обсуждалась с конца 1960-х годов, едва не была реализована в 1972-м, и вновь была запущена в партийный аппарат в середине 1970-х годов упоминавшемся выше политическим обозревателем Центрального телевидения Львом Вознесенским[882]. Однако Косыгин, пока был жив, тормозил подобное решение.

Собственно, решение о создании отдела принял еще Брежнев, который подобным образом отреагировал на записку Горбачева о необходимости создания Комиссии Политбюро по вопросам экономической политики, чем Горбачев был безмерно доволен. Руководителя отдела они с Андроповым подбирали вместе[883].

Курировавший Отдел плановых и финансовых органов ЦК КПСС секретарь и член Политбюро Андрей Кириленко (уже полтора года находившийся в состоянии усиливавшейся деменции) на том же пленуме 22 ноября 1982 года был отправлен на пенсию[884]. В тот же день главой нового отдела, получив с назначением и должность секретаря ЦК КПСС по экономике, стал бывший (в 1970–1975 годах) успешный директор советского машиностроительного гиганта «Уралмаша» (Свердловск, ныне Екатеринбург) Николай Рыжков. Он входил в команду выдвиженцев нового Генерального секретаря Юрия Андропова наряду с Михаилом Горбачевым, Егором Лигачевым, Владимиром Долгих (кандидатом в члены Политбюро, секретарем ЦК и заведующим Отделом тяжелой промышленности и энергетики), Григорием Романовым и Гейдаром Алиевым[885].

Алиев в тот же день, 24 ноября, с поста первого секретаря Компартии Азербайджана был назначен первым заместителем председателя Совета министров СССР. Он стал куратором машиностроения, легкой промышленности и транспорта, а также культурной и образовательной сферы. По должности он был избран членом Политбюро, поднявшись на одну ступень в партийной иерархии.

Назначение символа советской региональной партийной коррупции и уже немолодого бывшего кагэбэшника на такую высокую должность, в качестве потенциального сменщика Тихонова и основного партнера Рыжкова в аппарате Совмина, настолько не укладывалось в логику действий Андропова, что фигуру Алиева принято исключать из рассмотрения при разговоре о «команде Андропова». Меж тем она наглядно показывает, что Андропов руководствовался не логикой «обновления» всего и вся, а логикой максимального контроля за всем со стороны верных ему и давно знакомых людей.

В этом отношении характерна фигура еше одного его политического союзника и выдвиженца — очень опытного регионального руководителя Виталия Воротникова. В 1970-е годы он был «человеком Косыгина» и в этом качестве в июле 1975 года был назначен первым заместителем председателя Совета министров РСФСР. Однако, по словам его тогдашнего начальника Михаила Соломенцева, в окружении Брежнева (конкретно он услышал это от Черненко) решили, что Воротников взял слишком много функций и фактически стал играть роль альтернативного предсовмина России. Сам Соломенцев это объяснил тем, что он постоянно бывал на заседаниях Президиума Совмина СССР[886]. Это происходило на фоне ослабления его патрона Косыгина, так что Воротникову пришлось отправиться в почетную ссылку. В 1979–1982 годах он занимал должность посла СССР на Кубе, где незамедлительно открыл представительство Госплана, демонстрируя свою поддержку кругу соратников Косыгина. Но после усиления Андропова он был внезапно возвращен в СССР на должность первого секретаря Краснодарского крайкома, где год занимался «зачисткой» коррупционного наследия Медунова. 24 июня 1983 года Воротников был назначен на пост председателя Совета министров РСФСР, который занимал до 1988 года и быстро, уже в конце 1983 года, стал членом Политбюро[887].