Не сказать, чтобы это случалось часто, но Горбачев по своему опыту знал как минимум об одном подобном реальном случае, который произошел на крупном нефтеперерабатывающем заводе в Невинномысске Ставропольского края в 1966 году. Будущий генсек в это время был заведующим отделом партийных органов крайкома и по должности обязан был заниматься урегулированием этого конфликта[1138].

Так что оглашенное Горбачевым в 1985 году право «трудового коллектива» на выбор директора расширяло уже существующую практику. Если раньше повлиять на ситуацию могли те 10–25 % трудового коллектива, которые были членами партии и потому участвовали в партийном собрании, то теперь это право распространялось на всех сотрудников.

Однако что заставило самого Горбачева поддержать идею о рабочих советах, которая не имела на самом деле четкой концептуализации в советской политической элите? Репродуцировал ли лично Михаил Сергеевич некритически перенятый югославский опыт, известный московским либерально настроенным студентам гуманитарных вузов 1950-х[1139]? Воспроизводил ли он невинномысскую историю в расширенном масштабе? Хотел ли он руками рабочих свергнуть консервативную часть советских директоров, чтобы укрепить влияние центральных партийных органов через голову местных? Или же, возможно, вообще представлял идеальное предприятие как хорошо знакомый ему с детства колхоз, которым руководил его любимый дед, где состоялась его подростковая социализация и были достигнуты первые реальные успехи[1140]?

На практике именно колхоз был тем вариантом советского трудового коллектива, где вообще были возможны выборы руководителя. В своих мемуарах Горбачев приводит несколько «историй успеха» председателей колхозов Ставрополья, основное мотто которых — колхоз может стать эффективным и богатым, если председатель может договориться с людьми и, попробовав разные инновации, найти наиболее эффективную для своего села[1141].

Подобные идеи отстаивал в 1960-е годы публицист Геннадий Лисичкин, который в 1950-е сам был председателем колхоза, затем стал экономическим публицистом, а при Горбачеве был народным депутатом СССР. Один из его близких друзей с юношеских лет (и начальников в 1960–1980-е годы) интерпретирует его тексты следующим образом:

В своих статьях он отстаивал право колхозов и совхозов вести дело не по единым для всех нормативам и срокам работ, а по здравому смыслу и хозяйственной выгоде. <…> И зачем тогда был нужен рынок: чтобы все можно было просто продать и купить без всяких лимитов и разнарядок. Естественно, рынок по-лисичкински… …существовать был должен только вторым номером при плане, который переняли у СССР все цивилизованные страны мира[1142].