Помню, позвонил мне председатель КПК Соломенцев. Полтора часа держал меня на телефоне и все внушал, как важна противоалкогольная кампания для здоровья нации. В конце предупредил: «Если нынче будет продано спиртного хоть на один литр больше, чем в прошлом году, лишитесь партбилета». — «А как же с поступлениями госбюджета? — спрашиваю. — Ведь недоберем несколько десятков миллиардов рублей». — «Меня это не касается». — «Зато меня касается, — я чуть было не сорвался. — С меня спросят». — «Запомните: увеличите продажу спиртного — лично сам отберу у вас партбилет»[1124].

Виктор Семенов в мемуарах объясняет, чем это обернулось:

Потери в налоге с оборота предусматривалось пополнить за счет реализации виноградного и других соков и увеличения производства товаров народного потребления. При действовавших в 1985 году ценах на соки убытки от их реализации в сумме 250 млн рублей покрывались за счет бюджета, а от реализации водки налог с оборота составлял 92 %. …Чем больше производилось соков, тем больше было и убытков. В 1986 году потери налога с оборота вследствие сокращения реализации водки и вина обозначались в размере 16,9 млрд рублей, а дефицит государственного бюджета — в 25 млрд рублей, который предусматривалось закрыть приростом денежных вкладов населения в сберегательных кассах, государственными займами путем выпуска облигаций, распространяемых среди населения, и за счет превышения доходов над расходами Госстраха, т. е. тех же свободных денег населения[1125].

Потери в налоге с оборота предусматривалось пополнить за счет реализации виноградного и других соков и увеличения производства товаров народного потребления. При действовавших в 1985 году ценах на соки убытки от их реализации в сумме 250 млн рублей покрывались за счет бюджета, а от реализации водки налог с оборота составлял 92 %. …Чем больше производилось соков, тем больше было и убытков. В 1986 году потери налога с оборота вследствие сокращения реализации водки и вина обозначались в размере 16,9 млрд рублей, а дефицит государственного бюджета — в 25 млрд рублей, который предусматривалось закрыть приростом денежных вкладов населения в сберегательных кассах, государственными займами путем выпуска облигаций, распространяемых среди населения, и за счет превышения доходов над расходами Госстраха, т. е. тех же свободных денег населения[1125].

Председатель Госбанка СССР Виктор Деменцев констатирует:

Урон для бюджета оказался неожиданно велик: пищевая промышленность вместо 60 млрд рублей дохода, получаемого до 1985 года, дала в 1986 году только 38 млрд, а в 1987 году — 35 млрд рублей[1126].