В начале 1970-х Горбачев, согласно свидетельству входившего в его ближайшее окружение главы краевого управления КГБ Эдуарда Нордмана, отлично понимал необходимость централизованных поставок и был готов отстаивать их перед руководителями других регионов и республик. Руководителю Компартии Эстонии (1950–1978) Йоханнесу Кэбину, который в частной беседе заявил, что 90 % производимого в республике мяса и молока должно в ней же и оставаться для сдерживания эстонского национализма, он возразил, что, если в результате недопоставок проснется русский национализм, «всем будет плохо»[1220].

Однако позднее Горбачев изобрел способ удовлетворить и союзный центр, и население края. Он добился создания крупных откормочных комплексов, на которые зерно давали из союзных продовольственных фондов, и этой продукцией закрывал обязательные поставки края в другие регионы. А населению самого края (то есть в первую очередь немногочисленных в Ставрополье крупных городов) предлагалась продукция, выращенная в частных хозяйствах и закупленная системой потребительской кооперации[1221].

Подобная схема могла работать в условиях, когда подавляющее большинство жителей региона были крестьянами, которые производили излишний личный продукт в пользу горожан, тем более в условиях благоприятного для зерноводства, садоводства и животноводства климата Ставрополья. Однако она не работала во множестве других регионов СССР, где процент крестьянства был существенно меньше, а природные условия (а также доступ к ворованному зерну и комбикормам) были хуже. Именно поэтому система снабжения крупных городов и индустриальных территорий в первую очередь держалась на плановом производстве и поставках. Местное производство, в том числе в «подшефных» колхозах и совхозах крупных промышленных предприятий, носило вспомогательный характер. Но Горбачев и Мураховский опирались на свой собственный, ставропольский опыт и, по всей видимости, не были знакомы с ситуацией в других регионах или игнорировали ее.

26 мая 1986 года у секретаря ЦК КПСС по сельскому хозяйству Виктора Никонова обсуждалось, как будет наполняться ОСФ в новых условиях ослабления контроля государства за деятельностью сельскохозяйственных предприятий. Выяснилось, что никакой новой методики этого просто не существует[1222].

Решение о реализации 30 % продукции по воле сельскохозяйственного предприятия уже срывало подобные поставки на соответствующий процент. Полный контроль за поставками и теневыми операциями Москве не удавалось обеспечить и ранее, даже с помощью правоохранительных органов, однако 30 %-ная доля просто открывала шлюз для желающих торговать своей продукцией в куда больших масштабах — тут уже уследить за процессом распродажи произведенного было невозможно[1223].