«Что вы пережили, когда вам поставили диагноз?»
«Я сообщил о нем только жене и двум дочерям. Не сказал об этом ни одному другу. Держал все в себе.
Раньше я был одиночкой. Я был абсолютно закрыт. Теперь я очень общительный. Мне нравится, когда меня окружает много людей. Раньше мне это было не по душе. Прежде я был бы абсолютно счастлив, если бы нашел какую-нибудь пещеру и смог там провести всю оставшуюся жизнь. У меня поменялись все приоритеты. До болезни я шестнадцать часов в день отдавал своему хобби — работал в мастерской и был абсолютно счастлив. С тех пор как я заболел раком, прошло два года. За это время я ни разу не переступил порога мастерской.
Теперь я хочу, чтобы в моей жизни присутствовало много людей. Болеющие раком поддерживают друг друга. Именно это нам
«Разве люди не нуждаются в поддержке, в возможности делиться своими переживаниями, независимо от того, есть рак или его нет? Как вы считаете, почему рак должен вас этому научить?»
«Я сам задавался этим вопросом. Когда мне впервые сообщили о диагнозе, я возвел вокруг себя стену и никого не впускал внутрь, потому что за ней я чувствовал себя в безопасности. Я сделал ошибку, поступив так. Я изо всех сил боролся с онкологией в течение одиннадцати месяцев. Когда я, наконец, решил, что рак исчез, я стал рассказывать людям о своем опыте: о том, что у меня был рак и я избавился от него. Я очень гордился этим фактом».
«Вы начали общаться, когда решили, что победили рак, но не во время борьбы с ним, когда больше всего нуждались в поддержке. Почему вы отгородились от своей жены?»
«Я никогда не ощущал ее поддержки… и все же… я знаю, что она поддерживала меня… но я не впускал ее в свою жизнь. Вокруг меня образовалась стена, и я никого не впускал внутрь».
Иногда нам проще почувствовать горечь или ярость, чем позволить себе испытывать ноющее желание контакта с другими людьми, которое когда-то принесло разочарование и первый раз породило гнев. В основе нашего гнева лежит глубинная нереализованная потребность в настоящем близком контакте. Излечение требует и подразумевает необходимость принять свою ранимость, которая заставила нас отключить эмоции. Мы больше не беспомощные дети; нам не нужно бояться эмоциональной уязвимости. Мы можем разрешить себе удовлетворить базовую потребность в общении и бросить вызов укоренившемуся убеждению, что нас не любят, которое бессознательно обременяет множество людей с хроническими заболеваниями. Стремление к эмоциональной близости с другими людьми — это необходимое условие для исцеления.