Слухи о тяжелом положении дел в Сергиеве широко распространились. В середине февраля из Варшавы даже писали о том, что его укрепления взяты войском в 10 тыс. янычар и 30 тыс. татар. И будто бы когда «гетман казацкий ведомость тое получил, головою об стену ударился»[1429].
Судя по грамоте Ржевского от 9 февраля (получена в Москве 24 февраля), к середине зимы положение дел в городе стало катастрофическим. Воевода писал, что 8 февраля из Азова вышел серб Салеко (Салейко) Николаев сын, который рассказал о приходе к туркам многих ратных людей, собиравшихся напасть на Сергиев. Казаки смогли помочь гарнизону лишь малыми силами (150 человек), поскольку многие из донцов «поехали конницей» в степь. Азовцы, пользуясь сложившейся ситуацией, стали разбирать и возить к себе спрятанные в камышах под Сергиевым струги. Используя струговый лес, османы соорудили (с 3 февраля) новые земляные валы и раскаты. Защищать спрятанные лодки Ржевский не мог из-за малолюдства. Между тем азовцы ожидали через неделю, с началом разлива Дона, новых судов с ратными людьми. Оборонять же Сергиев стало некому, поскольку те служилые люди, которые еще оставались здоровы, обессилили — караульным приходилось стоять по 7–8 суток без перемены. «И от безпокойства де такова многие помирают в день человек по трицати»[1430].
Это было последнее послание воеводы в Москву. 24 февраля 1696 г. он умер. Руководство перешло к полковникам Ф. С. Толбухину, Ю. И. Бушу и подполковнику Д. А. Лежневу[1431]. 25 февраля они отправили сообщение, полученное в столице 8 марта. Сергиевские военачальники, опираясь на сведения вышедшего из Азова итальянца Андрея Васильева, писали, что скоро можно ожидать штурма Сергиева. В послании сергиевские командиры перечисляли части, которые так и не пришли на подмогу крепости. Помимо указанных ранее отрядов, упоминались и солдаты московского выборного полка П. И. Гордона. Дополнительную помощь (600 человек) прислали только донские казаки[1432]. Таким образом, если опираться на отписки командования донского городка, складывается впечатление, что его гарнизон при сколько-нибудь серьезном натиске не смог бы оказать серьезного сопротивления. Однако, несмотря на тревожные вести, штурм Сергиева не состоялся, так как азовцы оказались слишком заняты укреплением обороны города. Тем не менее само по себе «сергиевское сидение», сопровождавшееся многочисленными тяготами и лишениями, безусловно, является одной из славных страниц отечественной военной истории.
В Москве подготовка к новому походу под Азов началась практически сразу же после возвращения войск из предыдущего. Большое внимание уделялось строительству судов. Стоит согласиться с мнением П. А. Авакова, который убедительно показал, что идея создания морского флота на Азовском море появилась у царя в период первой осады турецкой крепости[1433]. В Преображенском к февралю 1696 г. было построено 22 галеры и 4 брандера. В верховьях Дона — на его притоке р. Воронеж — в городах Воронеже, Козлове, Добром и Сокольске велось строительство 1300 стругов. Здесь же были сооружены два 36-пушечных корабля[1434].