— Почему ты больше не работаешь?

— Я оказался им больше не нужен. Они решили выигрывать битву и взяли новых солдат.

— Какую еще битву?

— Понятия не имею. Наверное, битву за читателя. Книжную битву.

— И что, ты не мог найти другую работу? В другом издательстве? В книжном магазине? В библиотеке?

— Они будут платить мне зарплату до самой пенсии. Я слишком старый, чтобы просто взять меня и уволить. Но на работу меня попросили больше не приходить. От меня нет никакого толку. Я им только мешаю. Новым солдатам.

Она вылезла из постели и пошла в ванную. Он услышал, что она села пописать.

Когда она вернулась, то опять легла рядом с ним и спросила:

— И что теперь?

— Я езжу в Схипхол, я же тебе сказал. Это очень интересно, аэропорт. Столько всего можно увидеть, хотя на самом деле всегда видишь одно и то же. Как будто производственный процесс. Как на бойне. Что-то исчезает, и что-то появляется взамен.

Он чихнул.

— Почему она не звонит? — спросил он.

— Кто? Тирза? Йорген, прекрати. Это уже просто террор. Твое беспокойство — это террор, твои бесконечные заботы — террор. И это ужасно заразно.

— Я поеду туда, — сказал он после нескольких секунд молчания. — Мне нужно туда поехать.

— Куда?

— В Африку.

— Что ты собрался там делать? Искать работу? Думаешь, там от тебя будет толк?

— Не искать работу. Искать Тирзу. Это ненормально, что мы столько времени ничего от нее не слышим. Если что-то случилось, я буду корить себя всю оставшуюся жизнь.

— Прекрати истерику, Йорген.

— Это не истерика. Я себя знаю. Я не хочу потом есть себя поедом. Потом.