Она покачала головой, внимательно изучая отца Тирзы.

— Турист или бизнесмен?

— Я ищу дочь, — еще раз подчеркнуто сказал Хофмейстер.

Осознание того, что он не похож на заботливого отца, заставило его еще сильнее почувствовать себя отцом. Он спрятал фотографию. Сначала в конверт, потом во внутренний карман. Нужно было спросить еще что-нибудь, чтобы успокоить этих людей. Например: «А тут большая итальянская диаспора?»

— Хотите поразвлечься? — Голос матери прозвучал резко, но приветливо.

Он покачал головой и медленно пошел к выходу.

Мать пошла за ним:

— Хотите развлечься? Ищете какие-то особые развлечения?

Он уже вышел на улицу, и итальянская мать вместе с ним.

Хофмейстеру надо было объясниться. Он, конечно, все понимал. Нельзя просто так показать людям фотографию и заявить: «Я ищу мою дочь». Им нужны объяснения и подробности. Иначе они не будут тебе доверять. Нужна информация.

— Я приехал сюда искать мою дочь. Она никогда еще не была в Африке. Три недели назад она улетела в Виндхук. Ровно три недели назад. И с тех пор мы ничего о ней не слышали.

Женщина смотрела на него так, будто все поняла. Он с облегчением вздохнул:

— Не позвонила, не прислала никаких сообщений. Моя супруга сказала: «Это потому, что мы старые». Но какой толк сидеть дома и сходить с ума от переживаний, когда можно прилететь в Намибию? Что такое в наши дни четырнадцать или восемнадцать часов полета? И сколько все это может стоить? Как тут вообще у вас обстановка? С туристами. Вы же местная. Здесь много туристов?

Он говорил немного возбужденно, но она улыбалась. Это точно, матери сразу понимают подобные вещи. Она наверняка поможет. Она объяснит ему, что нужно делать.

— Вы хотите хорошенько развлечься, — сказала она. — Правда ведь? Я могу вам помочь.

Он развернулся и пошел от нее прочь. Прошел пять шагов и обернулся. Она все еще стояла у своего заведения и смотрела на него.

— Благодарю, — крикнул ей Хофмейстер и приподнял шляпу. — Благодарю за труды. Я к вам непременно еще вернусь, когда найду мою дочь.

И он пошел обратно на холм, в сторону отеля «Хайницбург». Каждый шаг давался ему с трудом. Ботинки стали как будто меньше на четыре размера. Трусы больно врезались в задницу. Надо будет смазать там все косметическим маслом. Вся кожа саднила.

С того момента, как он покинул проспект Независимости, улица опустела. Время от времени он слышал позади себя чьи-то шаги. Ему показалось, что кто-то его преследует, может, даже несколько человек, но он не решался обернуться.

Он пытался сосредоточиться на каждом шаге, чтобы чувствовать меньше боли. Он вцепился в портфель. Ему казалось, что Тирза спряталась у него в портфеле, что он нес ее с собой. Что стоит ему открыть его, и она окажется рядом.