Он сказал это шепотом, как будто это была тайна.

Он позволил подлить себе коньяка. Последние гости ушли из ресторана. Остался только персонал. Бармен с улыбкой смотрел на Хофмейстера.

— Вы тут один? — спросил он.

Отец Тирзы кивнул.

— Я тут один, — подтвердил он. — Но не совсем один. Я приехал, чтобы сделать дочери сюрприз. Так что, вообще-то, мы тут вместе. Я хотел оставить моим детям в наследство много денег. Много. Значительную сумму. Чтобы для них открылись все те двери, которые для меня остались закрытыми. Но они исчезли. Деньги. Их сожрали. Знаете, кто их сожрал?

Он легонько махнул бармену, потом стал сильно махать ему обеими руками, чтобы бармен подвинулся ближе.

— Всемирная экономика, — сказал он едва слышным шепотом. — После одиннадцатого сентября две тысячи первого, когда рухнули все биржи, а они уже рухнули до этого, но тогда они рухнули совсем, так вот тогда испарился мой хедж-фонд. Просто прекратил существовать. Вот так, в один день взял и прекратил. Нету хедж-фонда. Был — и нет. Как будто никогда и не было. Мохаммед Атта сожрал мои деньги. Знаете, кто такой Мохаммед Атта?

Бармен покачал головой.

— Да и неважно, — сказал Хофмейстер. — А важно то, что люди думают: Мохаммед Атта умер. Мохаммеда Атты больше нет. Так они говорят. Но на свете еще тысячи Мохаммедов Атта, десятки тысяч, миллионы Мохаммедов Атта. Миллионы. Мировой экономике ни за что не справиться с таким количеством Мохаммедов Атта. Он был даже у меня дома. Мохаммед Атта.

Хофмейстер убрал снимок своей дочери во внутренний карман, поправил пиджак. Медленно нагнулся, чтобы надеть носки и ботинки. В спине у него что-то хрустнуло.

— Вы придете к нам завтра? — спросил бармен.

Хофмейстер кивнул и босиком отправился к себе в номер. Жужжали насекомые. Эта ночь жужжала и гудела, как голова Хофмейстера. Да, Мохаммед Атта был у него дома, людей это будет удивлять. Они еще долго будут задавать ему вопросы об этом.

Ему нужно было обойти здание, чтобы попасть в номер. При каждом шаге ему казалось, что он на что-то наступил, но он не мог понять, что это было. Возможно, какие-то мелкие животные. Муравьи. Листья. Мох.

В комнате он встал на колени перед мини-баром. Достал банку колы и маленькую бутылку белого вина. Банку приложил ко лбу, а вино открыл. Завтра, решил он, завтра он купит новую обувь. Завтра он возьмется за дело.

Прежде чем раздеться, он встал перед зеркалом. Поднял обе руки. Опустил. Снова поднял. И опять опустил. Нет, с ним все было в порядке.

Фотографию он положил на тумбочку рядом с часами. На ней уже появились пятна от жирных пальцев.